— Кружится, — тоненьким голоском ответил тот. Либо ему поплохело, либо вжился в роль.
— Мы поедем за вами. Я это дело так не оставлю, — сказал мужчина.
— Вы же на совещание опаздывали, — напомнила ему я.
Девушка снова что-то зашептала мужчине на ухо.
— Не волнуйтесь, я не убегу от ответственности. — Опираясь на меня, парень вытянул из кармана куртки портмоне и, достав визитку, протянул ее мужчине. — Позвоните на этот номер и выскажете все свои недовольства.
Мужчина взглянул на визитку и округлил глаза. Сунув ее девушке, он кашлянул и пробормотал:
— Выздоравливайте. Решим эту проблему позже. ГИБДД я дождусь один и все им объясню.
С этими словами он вернулся в свою машину. Парень шумно выдохнул.
— Тебе плохо? — испугалась я.
— Нет. Просто немного кружится голова и болят ребра.
— Говорила же, что надо было вызвать «скорую», — упрекнула его я.
Парень промолчал. Вздохнув, я повела его к своей машине.
— Ладно, сама тебя довезу.
Откинув на заднее сидение пиццу, я помогла парню сесть и даже пристегнула его, чему он усмехнулся.
— Вкусная хоть была? — спросил он, кивнув на коробки с пиццей.
— Сносная. А ты что, не пробовал то, что развозишь?
— Не люблю пиццу, — поморщился он.
— Подросток, который не любит пиццу? — удивилась я, заводя двигатель.
— Я не подросток, — недовольно буркнул парень. — Мне уже восемнадцать.
— Да ребенок ты, — фыркнула я.
— А ты прям тетка, ага.
— Мне двадцать четыре.
— Ну да, тетка.
Я стрельнула хмурым взглядом в парнишку. Он криво ухмылялся. Слишком уж ядовитый для своей милой внешности. Хотя, наверное, во всем виноват плохой день. Скорее всего, я тоже была такой, когда поняла, что муж меня предал.
Выключив «аварийку», я вырулила с обочины и, развернувшись, повезла горе-курьера в ближайшую больницу.
Ехали мы в полнейшем молчании. Из колонок доносились едва слышные песни Стинга. Когда заиграла «Shape Of My Heart» я сделала чуть громче и начала тихо подпевать.
— Любишь Стинга? — с некоторым удивлением поинтересовался парнишка.
— Ты его знаешь? — тоже удивилась я.
Он кивнул.
— Как можно не знать вокалиста группы «The Police»!
— Современные дети не знают ни Стинга, ни «The Police», — с ухмылкой произнесла я.
— Я не ребенок, — буркнул парнишка и забавно насупился. Как самый настоящий ребенок. — Мне восемнадцать лет.
— Да-да, — снисходительно закивала я, свернув к больнице.
Мальчишку звали Антоном. Ему действительно было восемнадцать, и при падении он умудрился повредить два ребра — рентген показал трещины.
— А с головой точно все в порядке? — спросила я у врача. В больнице нас приняли за брата и сестру, поэтому я сидела рядом с Антоном и слушала врача так внимательно, как если бы действительно пришла к нему с родным братом.
— В порядке, — заверил меня врач — седовласый крупный мужчина, очень похожий на актера Михаила Пореченкова. — Отделался легкой травмой. Все, что нужно — это покой, холод на область поражения и дыхательная гимнастика. Организм молодой, месяца через полтора все заживет. Разумеется, если воздержаться от физических нагрузок и резких движений. — Врач посмотрел на меня из-под очков и добавил: — Вы уж проследите за ним. Вместе же живете или уже разъехались?
— Разъехались, — ответила я.
— Тогда родителям передайте.
— Нет у меня родителей, — буркнул Антон.
— Не волнуйтесь, я прослежу за ним, — заверила я врача. Судя по его выражению, он уже хотел разбираться, почему у ребенка нет родителей и сестра с ним не живет. Восемнадцать лет — это, конечно, уже совершеннолетний, но для многих все еще сущий ребенок.
Забрав заключение и рецепт, мы вышли из больницы. Дождь закончился, но небо так и не прояснилось.
— Куда тебя подвезти? — спросила я, дрожа от пробирающего насквозь ветра. Высохнуть после пребывания под проливным дождем я так и не успела. Как и Антон.
— Да никуда, — равнодушно ответил он.