Николай Александрович медленно кивнул и погрузился в её необыкновенность, в то редкое ощущение, когда хочется идти за человеком дальше, чем просто по пути.
Он завёл машину, развернулся.
Отвезти её до остановки?
— Я до дома тебя отвезу. Мы на ты, хорошо?
— Хорошо, — кивнула она. — До дома. Квартира от работы пуста и в холодильнике ничего нет. Я предложу… Неосторожно с моей стороны, но всё же… Предлагаю переночевать у меня.
— Майя, — усмехнулся он.
И замолчал. Адвокат из Москвы бы никогда такого не сказал, а новый Радулов запросто.
— Я с удовольствием приму твоё приглашение, если оно подразумевает…
— Что?
— Мои мысли сейчас не похожи ни на что, о чём я думал последние двадцать лет.
— Раз всё заново, то можно.
— То есть это естественно? — посмеялся он.
— Возможно. Насколько твои мысли пошлые?
— Ого! Я не говорил, что они пошлые!
— А тут и говорить нечего, я кажется это пощупала в воздухе, — она тоже рассмеялась.
— Я согласен, сдаться в твои нежные ручки на ночь.
— О-о-о, Николай Александрович. Пообещай мне, что в мои руки сдашься и не будешь сопротивляться.
— Страшно, Майя, — усмехнулся он.
— Я буду нежной.
И от её этих слов у него кровь в пах подступила.
****
Двор многоэтажки, где жила Майя, имел видеонаблюдение и достаточно большой двор. Майя же в свою очередь имела парковочное место, но не имела машины. Где именно её транспорт Радулов спрашивать не стал. Это его мало интересовало, она могла машину продать или сдать в ремонт. Неважно.
Сейчас он почему-то был заточен исключительно на то, что у него будет секс. Он посчитал это за удачу, поскольку хотел очень сильно расслабиться. После долгой дороги и после того, что пришлось пережить. А секса у Радулова не было очень давно. С этими скандалами, разводами вообще чуть не спился. И чуть было не схватился за сигарету, а это вредно для голоса, а голос для него очень важен, у него работа такая – говорить. Никакой осиплости не допускалось, он всегда берёг голосовые связки.
Но теперь ни выпить, ни покурить, ни что покрепче вообще не хотелось, когда такая женщина рядом. Удивительная, сказочная, таинственная.
Он вышел из машины и открыл багажник. Не стал тянуть чемодан, просто взял свою сумку – там документы, и все самое важное. В принципе, если машина с чемоданом пропадёт, ему все равно. Хотя. Радулов посмотрел на свой чемодан и на несколько чехлов, в которых хранились очень, очень дорогие итальянские костюмы.
— Я готов, — сказал он женщине, закрывая замки на машине.
— Добро пожаловать в мою обитель, уважаемый Николай Александрович.
— Ты одна живёшь?
— Да, я живу одна.
— Такая красивая девушка… — Тут он вспомнил, что она недавно схоронила мужа, и продолжил более тактично, — не должна оставаться одна.
— Похоже, теперь все возможно исправить.
Почему именно он сегодня с ней? Почему выбрала? Ведь это её выбор, а он готов как пионер.
С другой стороны, Радулов подумал, что заплатит ей за ночь, если она этим промышляет. А она могла, да? Забросившая своё ремесло, Майя была похожа на эскортницу. Вся точёная, и эта болезненная худощавость подчёркивала не затасканность, а именно ухоженность для блеска на витрине.
Ух, как она ему нравилась!
Было в ней что-то такое, от чего он уже заранее начал сходить с ума, серьёзно так, и это необъяснимо, это где-то внутри. Тяга!
Они зашли в светлый подъезд, консьерж поздоровался. Дальше несколько лифтов, Майя выбрала самый маленький. Они поднялись на четвёртый этаж.
Открылся взгляду просторный коридор, достаточно широкий, они по нему прошли, потом был холл, там стояла детская коляска, два велосипеда и самокат. Все чисто, красиво. Никого не встретили, Майя, открыла дверь в квартиру.
— Недавно переехала, — сразу же, будто извиняясь, сказала она. — Пришлось разменять свою старую квартиру, которую мне муж оставил, на эту. Достойный, хороший дом. Ничуть не хуже, чем я жила когда-то.
Вот что сказала она ему и впустила действительно в свою обитель, потому что первое – ударил в нос великолепнейший аромат кофе, духов и каких-то невероятных цветов.
Николай Александрович снял обувь, повесил куртку на вешалку. Ему всё нравилось. Абсолютно всё, что происходило в данный момент.
Двухкомнатная квартира встретила приглушённой тишиной: из коридора вели две двери, и только одна из них была наглухо закрыта. Кухня была отдельной, небольшой, с чистым столом и аккуратно вымытыми чашками, всё просто, уютно, без мужской суеты, всё подчинено одной хозяйке.