Достаточно приличный возраст, наличие морщин. Но прелести своей при этом ничуть для него не потеряла.
— Сколько тебе лет? — неожиданно спросил Радулов, хотя это было совершенно не тактично, и он тут же поднял пустые ладони вверх. — Мне сорок. Ты можешь не отвечать.
Терял связь с реальностью, нёс чушь. Она так влияла.
Ему нравилась эта женщина, и он возбуждался на неё. Стоял крепко на эти прекрасные груди, рельеф которых можно было видеть под тонким шёлком халатика. И соски, затвердевшие его возбуждали. И фантазия опять рисовала разные картинки.
— Тридцать пять, — ответила Майя, спокойно. — Так вот, секса у меня не было очень давно. Голодная, Николай Александрович…
— Та же ситуация, сейчас завою, — выдохнул он и подался вперёд.
Он протянул к ней руки и коснулся стройной, подтянутой фигуры. Она была под тонкой тканью невероятно упругая.
Совершенно аккуратно, как к хрустальной, отнёсся он к Майе. Медленно стащил рукав. Оголилось белоснежное, нежное плечико.
И всё!
Он уже не видел и не слышал. На глазах пелена, мозг отключился. Хотел женщину с какой-то животной страстью, с забытым азартом и вспыхнувшей, почти юношеской страстью.
И от того, что она незнакомка, ещё больше заводило. В данный момент ему было все равно, кто она, что она. Его больше не интересовали разговоры. Правил инстинкт, самец хотел спариваться. Невероятное притяжение и желание. Радулов пытался вспомнить, когда последний раз его так вштыривало. Кажется, только в университете. И решил, что вообще думать вредно в такой ситуации.
Он припал к плечу красивой женщины ртом. Облизал нежнейшую кожу, прихватил губами, зубами чуть тронул. Боясь навредить или напугать.
Но девушка оказалась не из пугливых. Она подставила плечо и запрокинула голову, открывая свою длинную тонкую шейку. И поцелуи Радулова жадные и колючие медленно перетекли на эту часть тела, и он вылизывал, он ставил засосы. Он хотел её, хотел жадно. Беспощадно! Потому что уже понял: скорее всего, он не отступит её. Бывает, что твой человек становится таким с первых минут знакомства.
Сладкая, какая же она сладкая!
Радулов прошёлся языком по острой ключице. Скинул свой халат.
— Я хочу тебя, — шептал опьянённый, сходящий с ума от яркого, невыносимого желания.
— Хочу тебя взять в свои руки, — шепнула в ответ Майя.
Заметно, тоже завелась. И это понравилось мужчине. Взаимность всегда приятна.
— Все в твоих руках, — усмехнулся он. И почувствовал, как прохладные пальчики касаются его органа. И это было сверхбудоражище.
— Пойдём, — она взяла его не только за член, но и за руку.
Выключив свет, он покорно последовал за ней.