Абсолютная пустота – желание нажраться. А может, даже взять какую-нибудь забористую дурь и нахрен в мир иной, как уходят артисты. А он и был самый настоящий артист. Выступал на театральных подмостках больших судов.
Николай надевал маски – льстил, врал. Уговаривал, соблазнял, угрожал. Но живой человек так долго не может… Если тесть узнает, что он был у психиатра, то его лишат всего, даже водительских прав. Последнее вообще жестоко. И прекращение статуса адвоката за недееспособностью.
Он пока не определился: был ли смысл жить дальше, или надо уходить красиво.
И он уже был от своей кончины в четырёх часах.
Да, именно через четыре часа он должен покинуть этот кабинет. И уже доминировала мысль – забуриться в какую-нибудь дыру. Узнал, где есть отличные места для невозвращенцев. И, может быть, хотелось попробовать чего-то новенького, что однозначно заведёт его в тупик и на тот свет. Хотя казалось бы, куда ещё круче.
И вдруг!
Вдруг два гостя. И Николай Александрович передумал погибать.
Вообще вся их троица: адвокат и двое его гостей, смотрелись как единый ансамбль, прямо семья. Кареглазые, черноволосые, смуглые. У самого Николая Александровича кого только не было в родне. Внешностью он обладал очаровательной, и к какой-либо национальности отнести его было нельзя. Карие глаза, аккуратная чёрная бородка. Строгий прямой профиль. Но волосы не в смоль, как у его собеседников.
Он умел говорить красиво, громко, чётко с расстановкой. Ни в коем случае не запинался. И очень быстро соображал. Но в обычной обстановке Николай никогда не повышал голос, он говорил очень тихо. И казалось, что этот человек забит куда-то внутри себя, у него какая-то скованность. Это глубоко обманчиво. Не было такого. Он просто привык беречь голосовые связки. И даже когда жена устраивала ему скандалы, никогда не орал на неё.
Двое его собеседников свалились на него, как с луны, нежданно-негаданно и совершенно непредсказуемо. Судьба подкинула ему таких незваных гостей, что он чутка опешил.
И вот эти двое были откровенно кавказской национальности. Внешне. Но почему-то Рустамович Далиев был Касьяном. А его курчавый, как баран из аула, племянник Марат, на волосатой груди, что торчала в вороте расстёгнутой чёрной рубашки, носил золотой православный крест. И это с арабским именем.
Николай Александрович мало что знал об этой семье. Марата Далиева десяток лет назад пришлось отмазывать как раз по той самой статье "терроризм". Ну, там все карты были в руки, там была чистая правда. Правду не всегда выгодно защищать. Правда, не всегда оценивается так, сколько стоила его работа, но в тот момент было очень приятно это делать, вот прямо с удовольствием Радулов занялся отмазыванием Марата Далиева, который случайно приехал к дальним родственникам, оказавшимся настоящей террористической ячейкой.
Вот он – его бывший клиент.
Сейчас будет интересное предложение.
****
Адвокат и его гости расположились в кабинете, в котором уже пустовали полки на стеллажах. И свернут был иранский ковёр. Стоял рулоном в углу.
Тишина.
Николай Александрович посмотрел на телефон, дочь не ответила на очередное сообщение. Хуже того – он был заблокирован.
Разошлись. Все же умные люди умеют расходиться. Все правильно. И он не останется без работы.
У него было невероятно интересное предложение.
— Так откуда ты узнал, что у меня развод с коллегией? — поинтересовался Радулов у Касьяна Далиева.
— Слежу за новостями.
— Это такие новости, которые не прочитаешь в интернете, — вздохнул адвокат и решил оставить фотографию своей дочери в кабинете.
Не было у него ребёнка.
— Нет, не прочитаешь, — согласился Далиев старший. — Только в скрытых чатах.
Он поднялся со стула. На нем пальто, стильная рубашка и брюки. Касьян когда-то работал моделью. И помнится, Николай Александрович даже встречал его фотографии. Племянник его, Марат был самбистом. Если в тюрьме десять лет назад выглядел, как мальчишка, то теперь сидел в его кабинете здоровый, коренастый мужик.
— Квартира в новостройке. Две комнаты. Пока что идёт, как рабочая, — продолжил Касьян, заглядывая под жалюзи на окне. А , там ничего не было, никакого вида. Окна выходили на кондиционеры, что облепили соседний фасад здания. — Достойная зарплата. Защита меня и моих интересов. У Марата не так много проблем, как у меня.
Радулов соображал, вспоминал, что он знал о Касьяне. Ничего толком.