— Для меня эта дорога вообще новая, — признался Радулов, вдруг почувствовав, что хочет поговорить. — Впервые за много лет я еду туда, где меня никто не ждёт, кроме работодателя.
Женщина улыбнулась и внимательно посмотрела на него с лёгкой грустью:
— Иногда именно так и начинаются настоящие перемены. Когда тебя вроде бы никто не ждёт и ничто не держит, можно позволить себе быть другим.
— Знаете, — он слегка улыбнулся, — я давно не встречал таких... осенних попутчиков.
Она тихо рассмеялась, и в этом смехе прозвучала хрипотца, не похожая ни на что из того, что он слышал раньше.
— А я всегда мечтала сесть ночью в машину к незнакомцу, чтобы ничего не было известно заранее и можно было говорить всерьёз. Или молчать по-настоящему.
Они замолчали, но пауза была мягкой, спокойной и скорее объединяла, чем разъединяла их. Дорога впереди уже не казалась такой одинокой, и пока за стеклом шумел дождь, Радулов неожиданно понял: иногда случайная встреча и короткий разговор могут изменить всё так же сильно, как годы привычной, предсказуемой жизни.
Дорогие читатели! Не забудьте поставить автору звёздочку!
— Николай Александрович, — после недолгого молчания решил представиться он.
— Майя Семёновна, — незнакомка протянула Радулову руку.
Тонкую, изящную, чуть прохладную на ощупь. Кисть была удивительно гармоничной: аккуратные длинные пальцы с матовыми ногтями, гибкая, но хрупкая ладонь. Чёрный браслет. Кажется что-то вроде мелкого макраме, очень впечатляющий. Похожий на чёрные кружева: оплетающие, прячущие, манящие и таинственные.
Радулов чуть обалдевал от того, как его накрывало.
Он смотрел на дорогу и кидал взгляд на чудесную ручку.
Вся эта мрачная одежда и аксессуары шли в контраст нежной коже.
В этот самый миг у Радулова что-то ёкнуло внутри внезапно, необъяснимо, мгновенно. В её ладони он почувствовал не только приветственный жест, но и какую-то скрытую доверчивость, даже призыв. Ему вдруг захотелось оставить будничную вежливость за пределами этой тёмной, наполненной дождём машины и поступить, как в старых романах.
Почему бы и нет, ведь жизнь действительно началась с чистого листа?
Он несмело взял её за руку, наклонился и легко коснулся губами её пальцев. Этот жест был одновременно дерзким и трогательным.
На лице Майи мелькнула тёплая, чуть растерянная улыбка: она явно не ожидала такой старомодной галантности. Но в её взгляде зажглось лёгкое восхищение.
Её рука мягко задержалась в его ладони, и между ними возникла безмолвная связь.
С удивительной естественностью женского жеста, Майя убрала руку.
Слегка затуманенный взгляд женщины прояснился, на лице отразилась живая, открытая симпатия. А глаза оказались светло-карими, а не тёмно-серыми, как сначала показалось Радулову.
— Я могу задать вопрос? — тихо поинтересовался он.
— Попробуйте, — так же тихо всё ещё в смятении, ответила она.
— Почему вы во всём чёрном? — не отрываясь от дороги, пытался её лучше рассмотреть. От этого скорость снизилась, но то к лучшему, не иначе! Он будет довозить её как можно дольше.
— Почему всё чёрное? У меня недавно умер муж. Я уже пережила самое трудное, но память – она всегда с тобой. Этот цвет – просто привычка и знак уважения, а не запрет на новую жизнь. Иногда чёрное даже помогает почувствовать себя свободнее, чем яркая одежда.
Майя немного помолчала. Радулов внутри возликовал.
Вдова! Это вообще самый лучший вариант для знакомства в чужом городе. И он не сомневался, что реально это всё не случайно, как крест, который тяжелил его шею и, зараза, завитками чуть путался на волосатой груди. И был таким горячим, что Радулов его чувствовал. Папа носил. Мама. Теперь его это добро. Единственное о чём жалел, что на могилку так и не сходил, это от растерянности и смятения. Но теперь создавалось впечатление, что мама и папа рядом. Связь поколений, времён и воспоминаний вдруг наладилась, и стало спокойнее на душе.
А ещё эта таинственная незнакомка!
— А почему у вас московские номера? — спросила она, слегка улыбаясь, словно нарочно облегчая обсуждение тяжёлой темы.
— Я из Москвы. Точнее, был. Можно сказать, сейчас я в пути, — ответил Радулов, вдруг ощущая теплоту и лёгкость в разговоре, как будто та осенняя ночь с дождём и ветром унесла часть его усталости. — Решил начать всё сначала. А куда ведёт ваш путь?
— Я возвращалась домой с дальнего кладбища, — тихо сказала Майя, устраиваясь в кресле. — Опоздала на автобус, а такси так и не приехало. Пришлось идти к трассе и надеяться на удачу.