Пока он рассказывал, в моей голове многое складывалось. Мы с никогда ни в чём не нуждались, хотя бабушка с дедушкой вовсе не располагали деньгами, а мама воспитывала меня одна.
— Вы? Держу пари, на 90 процентов это было мамино решение.
По глазам я видела, что права, вот только ртом он говорил иное.
— Мы вместе решили, Ань. Я бы не простил себе, если бы с вами действительно что-то случилось. Слава Богу, что в тот раз вы отделались лёгким испугом.
— И чем ты сейчас занимаешься? Оно того стоило?
Обидно, безумно обидно, хотя и чувства смешанные.
— Не знаю, стоило или нет, милая. Сложно сказать. Я всегда знал, что у тебя всё хорошо, мне это было важно.
— Ты следил за мной?
— Мы всегда общались с Оксаной, я помогал, чем мог.
— Вот это здравствуйте. Два предателя. — Я насупилась, как маленькая, скрестив руки на груди. — Так чем ты занимаешься?
— Я не уверен, что хочу тебя в это погружать ещё больше.
— Ещё больше. — буркнула я, не в силах смотреть в его сторону, — Если бы я не решила подать документы в твой морг, наша семья так бы и продолжила жить во лжи? — он не ответил, — Кстати, как же ты такое допустил? Как ты взял меня на практику? Не мог ведь не знать.
— Это всё Даша. Дура.
— Она у тебя не умная да. Плохо персонал подбираете, Юрий Геннадьевич. Или вы не по этому принципу?
Хихикнула, прекрасно понимая, зачем Юрию ручная секретарша.
— Я звонил в твой университет, даже ездил, но мне заявили, что поменять место прохождения практики уже нельзя. А если бы я отказался, ты бы с ней пролетела. Ну и как я мог?! Это были обстоятельства непреодолимой силы!
— Жалеешь теперь?
Внутри творилось что-то непонятное. Я злюсь, радуюсь и устала одновременно.
— Я боюсь, что вы с Оксаной пострадаете из-за этого покушения сильнее, чем уже есть.
— Покушения? — я в ужасе прикрыла рот рукой.
— Да, — он испытующе посмотрел на меня, а я поймала себя на мысли, что испугалась не за себя, — знаешь.. я ощущаю бесконечную эйфорию от того, что ты теперь знаешь, но ещё больше я боюсь. Всё, чего я когда-либо боялся, было связано с тобой. А ещё у меня назрел первый отцовский разговор с дочерью.
— Это ещё какой?
Подозрительно прищурилась, хотя догадываюсь. Я в первый же день разбила отцовскую машину.
Глава 8. Утро
Анна Золотова
Я проснулась в большой светлой спальне и не сразу сообразила, где вообще нахожусь. Тут не оказалось ванной, а я ожидала её увидеть, повинуясь всем клише о дорогих домах. Пришлось отправиться на поиски.
Пытаться идти на шум воды было глупо, тем более его не было, поэтому я потянулась на аромат свежей выпечки. Вошла в кухню в аккурат в тот момент, когда Юрий доставал из духовки что-то румяное. Он готовит. Офигеть. Вся вываленная на меня информация способна сломать мозг без надежды на восстановление системы.
Когда он выпрямился, мне стало неловко за все мысли о его привлекательности, заполонившие мою голову до того, как я узнала, что он мой.. папа? Ужасно непривычно кого-то так называть. А ещё так нелепо и забавно, что мой оживший отец работает в морге.
— Ты ещё и готовить умеешь.
Думала, что подумала эту мысль, но я её озвучила.
— Мог бы сказать, что приходится, но нет. Я всегда умел.
— Вот оно как. А где в этом доме ванная?
Переминаясь босыми ногами по кухонной шершавой плитке, я не знала, как себя вести.
— Ты пропустила её две двери назад.
— Спасибо.
— Возвращайся завтракать потом.
Кивнула, развернулась на носочках и пошла на поиски.
Приняла ли я ситуацию? Я её ещё осознать не успела, какое там принятие.
Огромная ванная с тропическим душем вполне могла настроить меня на нужный лад. На стене висел женский махровый халат, а мне знать не хотелось, чей он. Я просто использовала его в своих целях.
Вчера мой новоиспеченный отец всё-таки провел со мной беседу. Звучала она примерно так...
Анна Золотова
Вчера вечером
Юрий сел напротив меня, просверлив взглядом. Совершенно точно не злым, обеспокоенным.
— Вот скажи мне, о чем ты думала?
Я даже растерялась на пару секунд, пришлось вспоминать, в каком направлении двигались мои мысли.
— Я думала, что ты маньяк, который изнасилует меня, а потом выбросит в лесу.
Его выражение лица красноречиво говорило, что он думает о таком сравнении. Сложно его винить, как и меня, впрочем.