Он сдулся, как воздушный шарик, и похоже даже расстроился.
— Можно подумать, я собиралась связываться. Давай закроем тему.
Тем временем мы уже подъехали к моему дому.
— Хочешь, провожу тебя до двери?
— Спасибо, но не стоит, там будет ждать мама. Она круче любой охраны, как оказалось.
Я вспомнила её разнос по поводу моего общения с отцом. А за принятие его предложения меня чуть не уничтожили одним взглядом. Только она знает, что спорить с дочерью бесполезно — мы знакомы 24 года.
Раз, два, три. Открываю входную дверь и обнаруживаю маму в прихожей.
— Мааам, ты теперь каждый раз меня будешь встречать?
— Что-то имеешь против?
— Нет, но хочу, чтобы ты перестала за меня трястись.
Снимаю туфли и прохожу на кухню. Едой не пахнет.
— Если хочешь, чтобы я не волновалась, уходи с этой работы.
— Нет. — Спокойно отрезаю и иду на кухню. — А что-нибудь на ужин будет?
— Почему нет? — Пытается вытянуть из меня хоть что-то. — Я натёрла морковку и добавила к ней орехи.
Я посмотрела на целую бадью с оранжевым содержимым и скривилась. Ну вот, случилось то, что происходит с большинством детей — папа кормит меня вредно, но вкусно. У него меня ждёт ароматное запечённое мясо на ужин. И не будем вспоминать, что мне 24 года.
— Потому что иначе мне не зачтут практику. А ещё я обещала папе.
— Папе, значит.
Молчу. Решая дать морковке шанс, накладываю себе целую тарелку. Поразмыслив пару секунд, встаю и щедро насыпаю в неё изюм, за него получить по рукам не должна.
— Если Юра захочет, практику тебе зачтут и без работы. Теперь, когда ты в курсе, ему не составит труда.
— Я обещала.
— Ну и в кого ты такая.. упёртая!
Я поднимаю на неё глаза и долго-долго смотрю, транслируя очевидный ответ. Уголки губ сами поднимаются в улыбке. Вот смешные оба, будто со стороны друг друга никогда не видели. И если раньше я считала себя трудной, узнав обоих родителей, осознала и приняла, что я была обречена.
— Ой, всё! Приятного аппетита.
Нервно дёрнувшись, мама убежала в свою комнату. Вот и чем ей помогает хвалебная йога?
***
Следующим утром я выбралась из кровати бодрой и даже в отличном настроении. За окном пели птицы, в голове царило спокойствие, мамы дома уже не было. Она уехала в свой цветочный магазин пораньше.
Теперь я догадываюсь, как у неё появилась эта сеть и за счёт чего продержалась в сложные времена. Я не замечала очевидного. Хотя вполне вероятно, что сначала дело было в возрасте, потом в гормонах, а после и вовсе в неудачных отношениях.
Я, как обычно, оделась и собиралась выйти заранее. Щёлкнув выключателем, открыла дверь.
— Ааааа! — Олегу повезло, что я его вовремя узнала и не начала драться, — Боже мой.
— Прости, прости!
Я пыталась успокоить сердечный ритм и проклинала деятельного Олега, который теперь стоял с виноватым видом.
— Прости.. ещё бы чуть-чуть, и я спустила бы тебя с лестницы!
— Мне буквально секунды не хватило позвонить в звонок!
— Предупреждай заранее в следующий раз, — нащупала сердце с левой стороны груди, — и я способна спуститься сама, если хочешь знать.
Первые 10 минут мы ехали молча, Олег, видимо, чувствовал себя виноватым, поэтому не заводил разговор первым, хотя обычно его не заткнуть. И я не выдержала этой растерянной тишины.
— Чего ты хотел, когда поднимался?
— Да ничего особенного.. водички попить, вчера день рождения друга отмечали. В итоге получил от тебя.
— Прости, я правда испугалась. А выглядишь так, будто всю ночь пил исключительно сок.
— Уметь надо.
Он улыбнулся довольный собой и поправил вечно растрёпанную шевелюру.
— Ладно. В следующий раз просто успей позвонить, и я не буду тебя бить.
Я привыкла к специфическим ароматам своего рабочего места, поэтому проходила по коридорам медленно и даже с улыбкой.
— Привет, начальник.
Спартак догнал меня, положив руку на плечо. Я настолько привыкла к этому невыносимому типу, что даже не вздрогнула.
— Доброе утро!
О том, что Юрий Геннадьевич в добром здравии, знали немногие, но Спартак в их числе.
— Для тебя там сюрпризы с самого утра, — заговорщицки проговорил он, кивая в сторону кабинета.
— Гора документов побольше, я угадала?
— Нет, милмоя, сегодня тебе курьером принесли шикарный букет.
От неожиданности я встала, как вкопанная.
— В смысле цветы?
— В смысле они самые. Ты чего застряла? — Спартак в недоумении обернулся, почёсывая затылок, от чего его бандана начала сползать. — Иди, сама убедишься.
И я пошла. До кабинета оставалось всего шагов десять, на столе и правда лежал большой букет красных роз.