— Ты так хладнокровно не брала трубку всю неделю.
— Откуда ты вообще узнал мой номер?
— Возможно, я видел, на какой адрес твоя подруга вызывала такси, а потом случайно с ней пересёкся.
От осознания, какой он упёртый, когда очень хочет получить желаемое, подкашиваются коленки.
— Ты маньяк.
— Ну не всегда. — Он развалился в кресле, как в первый день, только теперь его рука действительно была занята напитком. — У меня секса не было уже две недели, это жестоко, Анна Юрьевна.
— Зачем мне эта информация?
Не отвечая, влад сверлит меня взглядом. Похоже, он уже забыл о перевязанной бинтами в несколько слоёв руке.
— Вдруг найдёшь ей применение?
Одновременно с его ответом я проглатываю слюну, которая накопилась в период бездействия моего организма. Этот человек дурно на меня влияет. Он, словно факир со своей флейтой — точно знает, что делает.
— Почему ты не ешь конфеты?
Спрашиваю, потому что сама бы на его месте уже точно не удержалась. А сейчас не ем — кусок не лезет в горло из-за его настойчивости.
— Ты тоже не ешь, хотя уверен, что любишь. А я не фанат сладкого. В таком виде.
Это подтекст или я просто его вижу во всем, что говорит этот полуголый мужчина? Вся вытягиваюсь, сильнее вжимаясь задом в стол, когда он встаёт с кресла.
— Ты уже уходишь? — но я прекрасно вижу, что идёт он в мою сторону, а не за рубашкой, брошенной на соседнем кресле.
— Нет.
Ставит руки на стол по обе стороны от меня, заставляя поднять глаза. В его горит тысяча холодных, но обжигающих меня огней.
— Хочу сказать, что мне нравится другой десерт. Сказать так, чтобы ты точно услышала меня, — он наклонился совсем близко. — Поцелуй меня. Сама. — Между нашими губами жалкая пара сантиметров.
— Ещё чего.
Шепчу ответ и размыкая губы, сокращаю эту пропасть. Впускаю его язык. Капитулирую перед его мучительным натиском.
И тут я разрешаю ему командовать. Даже почти не взываю к совести, ни к его, ни к своей. Моё сердце бьётся так быстро, будто я бегу марафон, а ведь мы всего лишь целуемся с этим невыносимым мужчиной.
Он ведёт здоровой рукой вверх по моим ногам, обнаруживая кружево всё тех же злосчастных чулок. Кусает меня за нижнюю губу, а потом даёт отдышаться, обременяя вопросом.
— Ты знала, что я приду?
— Нет, это случайность.
— Предпочитаю думать, что это судьба.
Влад задирает юбку, пытается усадить меня на стол. Получается лишь наполовину одной рукой, и то я сопротивляюсь, делаю вид, что не готова. Ничего не могу сказать, потому что он снова целует.
— Помоги мне, я же раненный.
— Ты не раненный, ты обнаглевший, Громов.
Отвечаю, задирая юбку выше и заползая на стол, чем вызываю ту самую улыбку, из-за которой я слетаю с катушек.
Вопреки моим ожиданиям он не просто отодвигает, а снимает с меня трусики. Медленно стягивает их по ногам, сосредоточившись исключительно на моих глазах. Похоже это гипноз, потому что мои руки сами тянутся к пуговицам на рубашке и так же медленно расстёгивают их.
— Тебе нравится?
Предпочитаю думать, что это вопрос, но не долго и даже не отвечаю. Расстёгиваю его брюки.
— Ты отравляешь меня.
— Ты первая меня отравила.
Касаюсь спиной холодной поверхности стола, прочь летят какие-то документы, чувствую волнительную тяжесть Влада сверху.
Папе это не понравится — меня пронзает неуместная мысль.
Выгибаюсь навстречу искусителю, и это лучше, чем я могла представить. А я представляла. Не раз на протяжении недели. Злилась и в красках представляла перед сном то, что происходит сейчас на столе в моём кабинете.
— Ты закрыл дверь? — вспыхиваю внезапным озарением.
— Боишься потерять расположение подчиненных?
Влад впивался в мою талию одной рукой, фиксируя на месте. Раненной держал мои лодыжки на своей пояснице. Он двигался сам. После очередного толчка я забыла слова, так и не ответив. Кому какое дело? Они ведь все стучат.
— Как же ты меня бесишь. Невыносимый. Ненавижу.
Не выношу, когда не могу контролировать свои эмоции. Высказав ему свою точку зрения, чувственно вскрикиваю и сильнее стискиваю крепкие плечи.
— А я, кажется, влюбился.
Глава 20. По краю
Анна Золотова
— И что дальше?
После случившегося я беззастенчиво рассматривала Влада. Он взял рубашку с кресла, собираясь надеть. Я всё ещё могла видеть его тело, ничуть не уступающее тому стриптизеру, цветную татуировку, занимающую всю руку от плеча до кисти. Это идёт не всем, но ему — да.