— Аккуратнее. Просмотр фотографий в нашей программе чуть позже. Какая ты всё-таки любопытная.
— Ничего не могу с собой поделать, мне слишком интересно.
В груди растекался какой-то детский восторг. Я улыбалась, как ненормальная, пока мы добирались в его комнату, которая оказалась в конце длинного коридора на втором этаже. А потом он с не меньшим энтузиазмом рассказывал мне, как выиграл первенство по лёгкой атлетике и о своей коллекции гоночных машин. Игрушечных.
— И вишенка на торте, — Влад взял меня за плечи и развернул к окну. — Вот это. Призовое место в бильярдном турнире, — он кивнул на рамку, висящую справа.
— Второе место, как же так?
Я развернулась лицом к призёру, упираясь в стол. Он стоял вдоль окна и заменял подоконник. В памяти яркими вспышками оживился тот вечер, когда я всё поняла впервые.
— Это исключение, дорогая моя Анна Юрьевна.
— Как со мной?
— Ты моё самое большое исключение, — Он потянул меня за руки к кровати, не прекращая смотреть в глаза.
— У нас что экскурсия закончилась?
— Я просто хочу полежать рядом с тобой. Ты что-то необычное со мной творишь, — Влад сел на кровать, увлекая меня следом. — Я будто обретаю равновесие, касаясь тебя.
— Осторожнее, ты рискуешь мне понравиться.
— У нас это чувство взаимно.
Он снова поцеловал меня без намёка на страстное продолжение. С ним мои лёгкие вдруг стали расправляться свободнее. Это магия, я не хочу её лишаться. И мы действительно просто разговаривали, распластавшись на его кровати в сложно распутываемых позах.
— Бильярд опасный вид спорта, между прочим, — я лежала на его коленях, а он положил голову на мои, не давая сосредоточиться на собственном рассказе навязчивым дыханием. — Ты зря смеёшься. Я заслуженно получил локтем по лицу.
— Хорошо, что тебе не выткнули глаз кием. Они у тебя красивые.
— Тебе не интересно, за что? — я рассмеялась.
— Уверена, что ты заслужил.
За окном стремительно темнело, а ехать домой желания всё не появлялось. Как видимо, и его желания меня отпускать.
— Останешься сегодня? — Влад выводил горячие узоры пальцами на моих коленях.
— А это ты хитро придумал, — сама тянусь к нему, почти не целую, только дразню, успеваю увернуться, прежде чем окажусь в плену его безжалостных губ. — Мне маму нужно предупредить.
— Маму?
— Ага, — пользуясь тем, что он приподнялся посмотреть мне в лицо, сбегаю вниз на кухню.
Там набираю мамин номер, почему-то трясёт, как школьницу. Просто слишком много откровений на сегодня.
— Привет! — слышится её весёлый голос, это не может не греть моё сердце. — Задерживаешься сегодня?
— Да, мам, у Ксюши останусь. Давно не сидели с ней, есть, о чём поболтать.
Всё продуманно, Ксю я уже отправила смс. Можно подумать, что детский сад, но мне так спокойнее.
— А со мной ты ничего не хочешь обсудить? — любопытство её голосе, как пенопластом по стеклу.
Прости, мам, пока не хочу ни с кем ничего обсуждать.
— Это тебе будет не интересно. Честное слово!
Самое нечестное в моей жизни. Она ведь просила ей рассказать. Стоп, о чём это я? Пока ведь совершенно нечего рассказывать.
Как я сейчас благодарна несносному мужчине за то, что он за мной не пошёл. Личное пространство — важная штука. Так ведь? Ловлю своё довольное лицо в отражении духовки.
— Хорошо. Ксюше привет. Если что, звони.
И как только я нажала на отбой, словно из-под земли позади меня возник Влад. Он так неожиданно появляется, в этот раз ещё и совершенно бесшумно.
— Тебе нравятся заики, Влад?
Вроде бы возмущаюсь, а сама закрываю глаза, когда он обнимает сзади. Полное отключение мозга при сокращении минимального расстояния.
— Мне очень нравишься ты, — он зарылся лицом в мои волосы, — очень.
А я почему-то ему доверяю. Сегодня что-то окончательно щёлкает.
Глава 27. Как сегодня, я ещё никогда не просыпалась
Анна Золотова
Просыпаться так, как сегодня, мне ещё не приходилось. Это непередаваемо лучше лучей солнца, падающих на подушку рядом с лицом.
Тяжёлая рука Громова нежно прошлась по моей талии под одеялом, спускаясь ниже. Я проснулась, когда моё тело выгнулось, принимая его медленные ласки, а разум отказывался включаться, пока губы целовали моё ухо.
— Идеальный мужчина, идеальное утро, — прохрипела, так и не открыв глаза.