Меня тактично выгоняли из кабинета, я была не против.
Коридоры морга напоминали, какое-то важное государственное учреждение советской эпохи. Даже на этом фоне современный кабинет Юрия Геннадьевича выглядел очень контрастно. На полу красная дорожка, на стенах незатейливые северные пейзажи, вдоль стены с широким окном мягкие кресла эпохи поздних девяностых и, что совсем удивляло, небольшой столик на колёсиках. На нём красовался электрический самовар,а рядом — ярусная тарелка с пряниками, печеньем и конфетами. Из любопытства прикоснулась к самовару и тут же отпрянула от резкой боли.
— Он только что поспел, специально для тебя.
За спиной раздался высокий мужской голос. В коридоре до этого стояла удивительная тишина. Несмотря на то, что подсознание уже было готово обмануться, я всё ещё помнила, что это морг и поёжилась. Про себя выдала не переводимую комбинацию слов, которые обычно не употребляла.
— Не бойся, я не жмурюсь, — произнёс высокий голос.
Я обернулась и увидела коренастого, пышного мужичка в бандане и униформе санитара.
— Меня зовут Спартак. Юрий попросил помочь тебе освоиться и ввести, так сказать, в курс дела.
— Очень приятно. Так приятно, что я чуть не стала вашим клиентом.
— Ты извини, что так. Юрий любит тишину, так что на этом этаже все поверхности шумоизолированные. Но не обольщайся, так только на этом этаже.
— Видимо, он и чайку любит попить?
— О, это для всех нас. Мы называем его «наш поминальный столик». Когда отпускаем клиентов «на покой», в обязательном порядке их поминаем.
— Да уж, горячо поминаете. А что значит на покой?
— На покой — это значит в гроб красиво упаковываем, делаем ещё красивше, чем при жизни, и отпускаем восвояси на погост. А с горючим у нас сложные отношения. Шеф ввел сухой закон. Только чай, кофе, выпечка и сладости. Однажды уже бывший санитар набулькался во время работы, так шеф заставил его выдуть рюмку формалина. После этого он, конечно не пил уже.
— Умер? — спросила я, в ужасе распахивая глаза.
— Типун тебе! Икал только целый день и кейс минералки выдул, потому что сушняк напал страшный. А бывший он, потому что завязал с этим бизнесом. Шеф у нас горячий, но отходчивый. Кто захочет уйти – того спокойно отпускает.
— А разве это проблема, уволиться?
— Милмоя, у нас такой бизнес, что отсюда редко уходят.
— Сгорают на работе?
— Да, но только потому, что работа страх, какая интересная!
Так начался мой увлекательный путь. Я и представить не могла, куда приду.
Глава 4. Опасная работа
Анна Золотова
Первое, что я сделала дома после вводной смены, — кинулась искать информацию о смертельной дозе формалина. Заодно узнала, как вредно работать в морге. Уверена, Спартак надо мной пошутил, иначе я попала в подчинение к какому-то маньяку-неадеквату. Ну и имечко, кстати. Спартак.
Прошла уже неделя, и я освоилась. Сидя в наушниках в маленьком, чистом и ЛИЧНОМ кабинете, заполняла бумаги по исследованию тканей. Даже тут работа может быть вполне себе обычной и муторной.
Неожиданно на мои плечи опустились руки, от чего я вскрикнула и резко обернулась. Наушники выпали, ударившись о стол, как моё сердце о грудную клетку.
— Совсем уже?!
— А я тебе говорил, наушники на работе — на твой страх и риск.
Спартак по доброму засмеялся и подкинул мне ещё бумаг. Кроме него я вообще мало с кем тут пересекалась.
— Я же закрыла дверь, в конце концов!
— Не закрыла.
— Закрыла.
— Нет.
Я затеяла с ним бессмысленный спор, зная, что переспорить этого человека невозможно. К тому же, я действительно могла её не закрыть.
— Ладно. Будь по-твоему. Но это не повод так меня пугать!
— Милмоя, я телепатией пока не владею, чтобы ты в наушниках как-то иначе на меня внимание обратила.
Спартак был не молод и даже не красив в привычном смысле. На его плече виднелся огромный шрам, о происхождении которого я боялась даже спрашивать. Его сопровождала одна важная деталь — необъятная харизма. Поэтому, когда я узнала, что он женат в 4-й раз, ни капли не удивилась.
***
В этот день я засиделась на рабочем месте. Во-первых, мне нравилось думать в тишине. Забыть о времени — стандартная практика. Во-вторых, Спартак подкинул мне приличную стопку бумажной работы.
Закрыв дверь своего кабинета на ключ, я уже спускалась на первый этаж, но что-то потянуло меня в кабинет Юрия. Коридор всё так же был освещён, правда самовар давно остыл. Тихо, как мышка, шла к знакомой двери. Была уверена, что он там.