— Так что насчёт мамы?
— Ты меня удивляешь. Как смерч в центре моей жизни.
Мы всё так же сидим, наклонившись друг к другу.
— Ты сегодня познакомилась с моим единственным родственником. Я тоже хочу.
Его руки не перестают хаотично блуждать по моим коленям. Рискую свихнуться на почве влюбленности в Громова, ещё и после таких заявлений. Надо научиться держать ситуацию под контролем, настоять на сбавлении скорости.
— Не сегодня, точно не сегодня.
— Поцелуй меня ещё раз и я уступлю.
— Шантажист.
Неодобрительно кривлюсь, но тянусь, чтобы целомудренно коснуться щеки. Но куда уж там. Влад почти перетаскивает меня на себя, впиваясь в губы, проникая глубже и зарываясь в волосы.
В подъезде собственного дома я отказываюсь только через 10 минут. Он не отпускал, а я и не хотела уходить. Только теперь я опаздываю на работу.
Надеясь, что мама либо ещё спит, либо уже ушла на работу, открываю дверь квартиры. Сегодня мне не везёт. Я слышу отчётливый звук льющейся на кухне воды, а это значит только одно — мама непременно провела время у окна с чашечкой чая, с любопытством разглядывая двор.
— Доброе утро, мамочка! Я на минутку переодеться! — Кричу самым непринуждённым тоном и быстро прячусь в спальне.
Я даже в школе так много по мелочи не врала, как-то обходилось. С Громовым же всё иначе. Он меня портит.
Стук в дверь убивает надежду, что я смогу уйти на работу без лишних разговоров.
— Анют, зайди на кухню. Сегодня апельсиновый сок и булочки.
— Булочки? — едва слышно я удивляюсь, что на завтрак не морковка. — Хорошо! — кричу уже громче, быстро натягивая платье.
— Чудесно выглядишь.
Мама стоит у окна и смотрит на меня, кивая на приготовленный завтрак.
— Спасибо, булочки — это прекрасно и удивительно. Ты не заболела?
Они румяные, домашние, мягкие и безумно пахнут. Пожалуй, я съем парочку!
— Как с Ксюшей посидели?
Мама так и стоит, опершись на подоконник, внимательно смотрит, как я завтракаю и за одно реагирую.
— Мм? — переспрашиваю, уже уплетая выпечку, я почти забыла, что опаздываю.
— Ксюша. Ты ведь у неё ночевала, — улыбается, — Или нет? Она тебя у подъезда ждёт?
Я давлюсь, очень громко кашляю, ощущение, что сейчас отброшу коньки. Вот идиот, додумался ждать у подъезда! Мне одновременно приятно и страшно, что мама всё поймёт и расскажет отцу.
Мне бы сначала разобраться, к чему может привести эта взаимная страсть, а уже потом родителей ставить в известность. Тем более, папу, которому он так не нравится!
— Ксюша цветет и пахнет, рассталась с Костей наконец-то.
Усиленно жую, понимая, что почти не могу дышать. Заливаю в себя полстакана сока. Кашляю. Вот это я актриса, талант, умница.
— Не торопись, Ань. — мама пугается, подходит ближе и гладит меня по спине. — Ты так по моей выпечке соскучилась?
— Ага, — киваю и вытираю слезы, застывшие в глазах. — Прости, я не проснулась до конца.
Она снова улыбается, не обнадёживая меня. Про свой вопрос о машине эта женщина не забыла.
— Тебя не Ксюша ждёт, правда?
Как же глупо сейчас отпираться.. но я отпираюсь.
— Меня никто не ждёт, я на такси. Ты наверное что-то перепутала, мамуль.
Вижу по выражению её лица, что поймана на лжи. Ничего не могу поделать. Как и сказала Громову, что он будет моим секретом, так и не могу отделаться.
— Ладно, — мама погрустнела.
Понимаю, я обещала рассказать, и она видит — что-то происходит. А я не могу. Доедаю булочку в атмосфере недосказанности и с огромной надеждой, что Влад уехал. Но он, конечно же, на месте.
Чёрный изящный автомобиль отливает на солнце, как что-то неприлично дорогое. По глупости делаю несколько шагов в сторону остановки. Зачем? Я же опаздываю, мне нужно такси!
Совсем не соображаю, что этот несносный мужчина просто выйдет из машины и затащит меня туда. И весь этот спектакль случится на глазах мамы и всего двора.
Разворачиваюсь, когда водительская дверь уже открыта. И ему бы сидеть на месте, раз я иду.. но это просто Влад. Он выходит, опирается на дверь, и обращается ко мне с улыбкой.
— Всё-таки сбежать от меня хотела? Я быстрее автобуса, а ты опаздываешь.
Ускоряю шаг, лишь бы он быстрее скрылся в салоне. Даже спотыкаюсь.
— Я не думала, что ты будешь ждать. Тебе опять нечем заняться, Громов?!
— Ммм, по фамилии. Проштрафился.