— Влад, милый, я думала, ты вернёшься раньше.
В поле нашего зрения появилась та же девушка. Она будто прилагается к этому жилому комплексу. Может, стоит попросить его переехать?
— Поехали ужинать, я хочу морепродуктов.
Она сократила расстояние, полностью игнорируя меня. Я же закатив глаза изучала свой маникюр, который мне заботливо сделали в салоне пару дней назад. Мой любимый нюд. Блин, форму не стоило менять.
— Что ты здесь забыла, Злата? — подал голос большой черный кот, не желая быть добычей для золотой рыбки. — Кто тебя впустил в мой гараж?!
— Твой? То есть весь твой? — вырвалось как-то само.
Я обвела взглядом огромное помещение, заставленное самыми разными автомобилями. Марки некоторых я даже не видела раньше.
— Так она совсем тебя не знает?
Злата как-то ненормально засмеялась. Ну хотя бы не ослепла, я за неё спокойна.
— Уйди отсюда по-хорошему. Я тебе всё сказал в прошлый раз.
Влад почти рычит на свою рыбёшку, а она только злится. Мне кажется, я слышу, как скрипят её зубки. А они есть у рыб?
— Глеб, какого чёрта посторонние в моём гараже?!
Слышу удаляющиеся к выходу шаги. А когда поворачиваюсь, мне не нравится то, что я вижу.
— Не смей так со мной разговаривать!
В непривычной для этой куклы одежде — модные широкие штаны из кожи, белая майка и ботинки на высокой подошве — она бежала за ним к выходу. Меня насторожил блеск в её руках.
— Эй! Ненормальная!
Инстинктивно я ломанулась в их сторону, а Влад услышал мои вопли и обернулся.
— Я тебе не какая-то подстилка на один раз!
Она замахнулась, но не успела ничего сделать, Влад выбил из её рук.. ножницы?! Маникюрные ножницы?!
— Психованная! Глеб, твою мать!
И пока я хлопаю глазами, Злата сматывается, а я чувствую удар пятой точки об асфальт. Больно, но я даже вскрикнуть не успеваю. Эта коза горная меня толкнула, пока бежала к выходу. И не прогадала.
— Радость моя, Анечка, всё хорошо? — Влад уже стоит на коленях около меня, внимательно осматривает, выпучив свои очень красивые глаза. — Ты головой не ударилась?
— Только задницей. И руки.
Я почувствовала неприятное жжение на коже. Точно содрала.
— Иди ко мне, — он поднял меня на руки, потому что сама я вставать не спешила, и понёс в сторону одного из автомобилей.
— Это что, Роллс Ройс? — я ошарашено рассматривала салон, прикидывая, не ударилась ли головой.
— Он самый.
— Офигеть, — даже не сразу замечаю его руки, нежно поглаживающие мои щёки, шею. — Что ты делаешь с женщинами, Громов? — Пожимает плечами, не отводя глаз. — Они сходят с ума, буквально слетают с катушек.
— А ты?
Он обводит большим пальцем контур моих губ, смотрит прямо на них. Приятно до чёртиков, глупо для ситуации в целом.
— А я смотрю, как все вокруг сходят с ума.
— Она тебе больше ничего не сделала? Прости за это.
Влад потянулся куда-то рукой.
— У тебя кровь!
Он мельком взглянул на свою правую руку и улыбнулся.
— Всего лишь поцарапала. Не волнуйся. До свадьбы заживёт.
— До чьей это свадьбы, Громов?
— Поживём, увидим, — он протянул мне автомобильную аптечку. — Обработаете мне рану, Анна Юрьевна?
— Не могу тебе отказать. Кстати, оригинальное начало для нормального свидания.
Может ли что-то быть обычным рядом с ним? Кажется, даже я немножечко не я, когда он так близко и неотрывно смотрит прямо в глаза.
Глава 32. Вкусные завтраки и странные события
Анна Золотова
— Да мам, останусь у Ксюши сегодня. Да, до вечера. Посмотрим фильмы, поболтаем. Ага, пока.
— Если ты ещё раз назовёшь меня своей подружкой в разговоре с мамой, меня хватит сердечный приступ.
На самом деле, мне безумно нравится, как Влад вздыхает за моей спиной каждый раз, когда я заканчиваю разговор. Специально перестала убегать в другую комнату.
— Я этого не хочу, — улыбаюсь и дотрагиваюсь до его груди.
Горячо и очень быстро стучит сердце. Возможно, это моё.
— Тогда перестань меня прятать и познакомь нас.
На кухне, где мы мы облюбовали кожаный двухместный диванчик, уже пахнет завтраком.
— Какой аромат, я давлюсь слюной под аккомпанемент урчания моего желудка.
Влад закатывает глаза, потому что я не в первый раз ускользаю от темы знакомства с родителями. А он удивительно для меня на этом настаивает. Мой бывший боялся пересечься с мамой так сильно, будто эта встреча могла повлечь конец света.
— Твои любимые сырники со сгущенкой, — целует меня в макушку, пока я опрокинула голову на его плечо.