— Ань, ты чего смеёшься? Всё-таки ударилась головой, да?
— Просто удивительное совпадение. Мама лежала в этой же палате.
— Удивлён, что это вызывает твой смех. Почему она тут лежала?
Я не могу перестать улыбаться. Сегодня такой странный день. Ксюша не беременна, я тоже. При этом оказалась в обмороке, в котором сроду не была. Теперь очень занятой Влад сидит передо мной и спрашивает про беременность. Ещё и палата совпала. Чудо, что она не психиатрическая.
— Когда в морге произошёл взрыв, она пострадала, — Влад напрягся. — Не нервничай так, всё нормально закончилось, — напряжённый взгляд остановился на моём лице.
— Так ты в курсе, что это был я?
Киваю, продолжая улыбаться. Меня что, накачали чем-то в этой больнице?
— Чёрт возьми. Когда я организовывал палату для этой женщины, даже подумать не мог.
— Постой.. — я даже привстаю на локтях, ровняясь с его глазами. — Ты сначала творишь чёрт знает что, а потом пострадавшим помогаешь?
— Я не такой плохой парень, как ты обо мне думаешь.
— Даже не удивлён, что я узнала?
— Этим не удивлён. У Олега рот закрытым не держится. А перед тобой, видимо, особенно. Но я в шоке, что ты не послала меня, куда подальше.
Пользуясь моим положением, притягивает меня в свои объятия, целует в шею.
— Я пыталась, помнишь? — глажу его по волосам, он сейчас какой-то уязвимый, хотя никому никогда этого не показывает. — У меня ничего не получилось.
— Теперь при знакомстве с будущей тёщей одним букетом цветов и конфетами не отделаешься, — нежно трётся носом, снова целует и не отпускает.
— Это кто из нас двоих головой ударился? — смеюсь, а он сильнее прижимает к себе.
Какой странный день.
***
Влад держит слово и забирает меня из больницы. Я сижу на переднем рядом с ним, мы куда-то едем. Не важно, куда, я ему верю.
Я верю ему, несмотря на складывающуюся картинку в моей голове.
Обморок от гипогликемии? Три ха-ха. Кратковременный обморок длится до двух минут. Длительный — до получаса, и то опасно. А я смотрела на часы, когда сажала Ксю в такси. До моего пробуждения прошло минимум 2 часа.
Тот кофе я не заказывала, дурно мне стало сразу после выпитой половины кружки. У меня никогда не было аллергии. А падению сахара неоткуда взяться, напиток был отвратительно приторным.
Влад примчался просто мгновенно, не учитывая его занятости. И вишенка на торте — та же палата, которую, как оказалось, он организовал для мамы. Она платная.
Повернувшись к своему серьёзному водителю вполоборота, говорю лишь одно.
— Расскажи мне, что действительно сегодня произошло?
Он резко тормозит на ближайшем светофоре, от чего нас обоих слегка бросает вперёд. Влад растерянно смотрит прямо в глаза. И я тоже смотрю в ожидании ответов.
Глава 35. Признание
Владислав Громов
Когда она задала этот вопрос, я потерял связь с реальностью и потерял педаль газа под ногами. Впервые в жизни шум крови в ушах перекрыл все мои мысли. Что это? Страх?
Никогда не боялся кого-то потерять из-за своих необдуманных поступков.
— Громов, зелёный, — её касание в сочетании с голосом приводят меня в чувство. Я осматриваюсь и всё-таки нахожу педаль. — Хорошо, поговорим дома. Только довези нас в целости, пожалуйста.
Дома. Как же я сейчас благодарен ей за это. Не только за то, что из её уст слово «дом» заиграло почти прежними красками. Мне нужно всё обдумать и понять, о чём стоит рассказывать. Теперь я веду на автомате.
— Я никогда не подвергну тебя опасности, — запинаюсь, — сознательно.
Мой косяк. Нужно было сразу всё делать самому.
Она не отвечает. В тишине мы доезжаем до самой подъездной дорожки к моему дому. Чувствую, что только здесь могу собраться с мыслями и не ударить в грязь лицом окончательно.
Мимо садовых стриженных кустов ведёт меня она, а не я её. Молча. Словно на казнь в моей собственной кухне.
Аня делает кофе. Две кружки. А я, как болван, сижу на стуле и думаю, что сказать. Какие бы буквы я не сложил в слова, получается откровенная чушь.
Анна Золотова
Он слишком долго молчит, чтобы ещё раз мне соврать. Я замираю, удивившись своим мыслям. Мне не страшно услышать правду, мне интересно.
— Я тебя таким никогда не видела, — мне правда не по себе от его настроя.
— Аня, — смотрю на него через стол, на котором дымится американо, — я люблю тебя. — От удивления моя челюсть размыкается. Нашёл, когда высказаться на этот счёт. — Я сильно налажал. Прости меня.