— Наивный ты пока. В строительной есть замы, совет директоров, держатели акций. Там есть, кому присмотреть, как и проверенные люди. — Я уже не говорю ему о том, что не отдам юную девочку на съедение волкам. Пусть грызут друг друга. — Здесь у нас уютный камерный филиал, хоть и весьма ключевой.
— Понял.
— Давай лучше поговорим о том, что Ветров обнаглел.
— Как думаете, он всё ещё на вас обижен?
— Обижен, — задумчиво провожу ладонями по лицу, — по-другому и не скажешь. Сядь, пожалуйста, раздражает, когда кто-то стоит во время разговора. — Пока Олег без лишних вопросов устраивается в кресле, тоже молчу. — Я его за дело уволил, прошло 15 лет. Мне Дима ни слова не сказал, хотя сам за него просил.
— Боюсь, что он слишком злопамятный, а теперь и при деньгах.
— Похоже, что так. Ладно. Я встречусь с ним лично.
— Мне поехать с вами?
— Ещё спрашиваешь. Только сиди в машине, я маякну, если что.
Эта падла воровал у меня, не укладывался в сроки, притягивал на хорошие должности своих родственников, которые нихрена не умели. Я уволил его, когда он похерил сделку на строительство с многомиллионной выручкой. А он, видите ли, обижается.
Почему только Громов старший так близко его держал? Приворожил он его что ли?
***
Рассмотрев поближе ассортимент бара, пожалел, что редко здесь бываю. Ветров отгрохал себе лучший клуб-бар в городе. Не с первого раза, конечно, получил разрешение на строительство, каюсь. Всё-таки историческая часть города. Но получил же в итоге.
Заказываю виски и жду. Этого достаточно. Не проходит и пятнадцати минут, как мой затылок просверливает тяжёлый взгляд.
— Ну здравствуй, Юра.
— Привет, Марк.
— Ты выглядишь очень.. — он садится на стул справа от меня, — .. очень живым ты выглядишь, дружище.
— Какие громкие слова. Скажи честно, ты расстроен. Я пойму.
Он не отвечает, лишь смеётся. Не грустно, не весело, никак.
— Крестника своего втягиваешь. Нигде совесть не грызёт? Или ты ей так и не обзавёлся?
— Совесть в бизнесе вещь лишняя. А Влад взрослый мальчик. Вот недавно с девушкой начал встречаться.
В этот момент обращаюсь в слух, будто дикий зверь на охоте.
— Можно подумать, раньше девушек у него не было.
— Были. Только одноразовые, в отличие от этой. — Перед хозяином заведения уже стоял такой же бокал, как у меня. Насколько выдрессированный у него персонал. — Видел её однажды, — Марк гадко улыбается. — Мне не понравилась, мог бы и лучше найти.
Меня дико коробит от мысли, что он находился с моей девочкой в одном помещении. С ним одним воздухом-то опасно дышать для психики. Ничем хорошим это не заканчивается.
— Не тебе судить о его выборе.
Получается резче, чем следовало. А хочется просто точным ударом приложить его голову о барную стойку.
— Но я могу ему посоветовать, как крёстный.
— Не можешь ты ему ничего советовать. Морального права не имеешь.
— Ааа, так ты пришёл меня на истинный путь наставить, дорогой Юрий Геннадьевич?
— Нет, я пришёл выпить и дать тебе всего один совет. Полезный для твоей жизни. Отвали от меня. — Одним глотком допиваю половину бокала, от чего голос становится ещё жёстче. — Иначе это закончится скверно и не в твою пользу.
Пока по дороге к выходу чувствую раздражающий взгляд в спину, придумываю, как усложнить жизнь этому слизняку. Всё-таки мои родительские чувства сегодня кое-что чертовски сильно задело. Как здорово иметь связи в министерстве.
Глава 40. Подозрения
Анна Золотова
Быстро ухожу в дом, чтобы Влад не услышал всей семейной радости, которую я так тщательно стараюсь от него скрыть. Отец всё-таки заманил нас с мамой к себе на семейные выходные, и я в шоке.
Я уже на грани и готова поговорить о моей личной жизни сначала с отцом. Характеры у нас одинаковые, но у него больше опыта. А ещё он счастлив, это слепит даже меня.
— Наконец-то, — нетерпеливый голос на том конце не дожидается, когда я отвечу.
— Привет.
Я улыбаюсь, прижимая трубку к уху. Мне приятно, что он скучал.
— Ты что, бежала от кого-то?
— Можно и так сказать. Ушла в соседнюю комнату, чтобы не умолять Ксюшу выключить музыку.
— Что слушаете? Тейлор Свифт?
Не удержавшись прыскаю от смеха. Всё-таки странное предположение.
— Почему именно её?
— Не знаю, первое, что пришло в голову.
— А я думала, что тебе нравятся брюнетки.
— А она нет? — Его мягкий смех заставляет меня вспомнить, что я опять вру. Я не хочу ему врать. Только не ему. — Если честно, я не помню, как она выглядит.