— Ты согласна?
Мой язык прирос к нёбу и отказывается двигаться. Слишком долгое молчание пропитывает момент даже не неловкостью, горечью.
Мой ответ очевиден для меня, но я не могу дать его сейчас Владу. Поэтому всё выглядит так, как выглядит. С каждой секундой он всё отчётливее понимает то, что я показываю. Огонь в глазах гаснет, сколько бы он ни улыбался, делая вид, что его это молчание не задевает.
А я не могу сказать ему «да», пока обоим не расскажу правду. Вдруг после такого Громов передумает жениться? Имеет полное право.
— Ты отказываешься.. — не скрывая усмешки с привкусом разочарования он смотрит мне в глаза, а у меня руки трясутся.
— Я не могу так.. Громов, мне нужно время.
Опускаю взгляд на кольцо. Золото и бриллиант. Не огромный пошлый камень, которым можно резать стекло, небольшой и изящный. Мне безумно нравится. Что мне теперь делать? Вся надежда на его терпение.
— Только не смей его снимать, пока будешь думать, — поражаюсь его выдержке. — Можешь думать вечно, я всё равно не собираюсь тебя отпускать.
— Порой мне кажется, что только ты способен терпеть мой характер.
— Просто я безнадёжно влюбился.
Масла в огонь этой непростой ситуации добавляет очередной звонок моего мобильного на столе в метре от нас.
Глава 43. За шаг до разбитых надежд
Владислав Громов
После неудачного предложения руки и сердца я твёз Аню домой. Не сразу. Мы ещё немного полюбовались звёздным небом, но разговор не клеился. Её нервозность было невозможно скрыть, поэтому я не стал мучить.
Высадив у подъезда, дождался, когда загорится свет на кухне. Расположение этого окна я выучил. А теперь понятия не имею, куда мне ехать. Когда говорил, что в квартиру возвращаться не хочу, не шутил, а ехать домой без неё сегодня я физически не способен.
А посему я поехал, куда глаза глядят. Пока. Я понимаю, что она боится настолько всё усложнять. Пугает не это, а чувство, что здесь что-то ещё. Мне это не нравится. Проскакиваю на гаснущий жёлтый и еду обратно на яхту Данила.
С каждым шагом по дощатому полу мои мысли становятся мрачнее. Через час хочется позвонить и искренне поблагодарить друга за полный бар. Могу вечно строить из себя крутого не задетого отказом парня. Это ложь, а себе я врать не хочу.
С каждым выпитым глотком мысли скатываются в колючий комок. Звонки, о которых она мне врёт, странное поведение, тревожность, просьбы не забирать. И если я позвоню Ксюше, она всё подтвердит, ведь она отличная подруга. Самая лучшая.
Вздыхаю и вливаю в себя очередную рюмку, давно я так не пил. А что, если от любви с ума сошёл только я? Это будет самый большой провал в моей жизни. Я же не оправлюсь уже.
Капитана давно отпустили, яхта никуда не едет. Зато едет моя крыша. Мне теперь кажется, что Аня ко мне ничего не испытывает. Но я не могу придумать ни одной убедительной причины, зачем ей нужно всё, что между нами.
И всё-таки принимаю мерзкое решение — сделать распечатку звонков, которых слишком много. Как я буду смотреть ей в глаза, если там окажется только Ксюша, не знаю. Но я об этом и не думаю. Я сделаю это с самого утра.
А сейчас я засыпаю прямо здесь на кожанном диване под открытым небом. Пьяный и абсолютно несчастный. Она мне отказала.
Анна Золотова
Мои опухшие глаза не помещаются на лице, видела себя в отражении минуту назад. Правда слезы уже кончились и больше не текут. Сегодня я ему отказала, и мне от этого жутко больно. Я себя ненавижу. Трусиха. Я всё делаю не так, как надо.
Но чем глубже я погружалась в это незатейливое враньё, тем сложнее было заметить, что меня засыпало по самую макушку.
Обхватив колени руками, качаюсь из стороны в сторону, сидя на полу у своей кровати. Было мучительно смотреть ему в глаза, поэтому я этого не делала весь оставшийся вечер.
Мне приятно ему перечить, постоянно не соглашаться, вредничать. Но нравится мне это только потому, что он никогда не отступает. Влад Громов, словно танк — если он чего-то хочет, он сделает, заберёт, украдёт, завладеет.
Вчера же я увидела в его глазах — что-то треснуло. И мне стало страшно, отвратительно от самой себя, но я не могла ответить так, как действительно хотела.
— Да! — на эмоциях выкрикиваю в темноту комнаты.
Я так хотела сказать «да»...
На утро ситуация с моим лицом улучшилась не сильно. Сейчас я даже радуюсь лишнему часу у меня в запасе. Он мне жизненно необходим, чтобы натирать лицо льдом из морозилки. Сегодня я всё исправлю. Вечером поговорю с отцом, а потом расскажу Владу.
И если Громов не отберёт у меня кольцо, которое приятно тяготит мой палец, я скажу ему то, что действительно хотела.