— Сумасшествие какое-то.
Видимо, не просто так у Юрия Геннадьевича в кабинете водится ромашковый чай и стоит бронированная дверь. Я же налила стакан молока, ужинать совсем не хотелось, но и на голодный желудок мне быстро не уснуть.
Удивительно, но после я быстро вырубилась. Уверена, сказался стресс. Если честно, для моей скучной жизни это невероятная вереница событий за один день. Знала бы я, что мои приключения только набирают обороты… если бы знала, то ничего не изменила бы.
Утром проснулась на 5 минут раньше будильника — самое обидное время. Не стала торговаться с организмом, всё равно нет толку. Нащупала ногами холодный, несмотря на лето, пол и встала на ноги. Удержаться на них стоило громадных усилий. Одно могу сказать точно — без маминых полезных завтраков мне уже слишком непривычно.
Юрий Геннадьевич Белогорский
Сижу у подъезда и жду в машине уже полчаса, потому что не решился узнать у Оксаны, во сколько наша дочь выходит из дома. Я звонил ей предупредить, что заберу Аню из города на некоторое время от греха подальше.
Хотел избежать её гнева, но нарвался на ещё более возмущённую речь. Она длилась добрых 15 минут. Так и не скажешь, что эта женщина вчера получила сотрясение.
Дверь подъезда распахнулась с характерным писком магнитного замка.
— Ну что же ты так легко одета, — пробурчал, параллельно нажимая на клаксон.
Погода сегодня пасмурная, того и гляди, весь день будет лить дождь. От звука Аня резко обернулась. Я узнал этот взгляд. Примерно таким на меня сквозь телефонный разговор смотрела её мать. Я его не видел, но знал точно. Аня невероятно похожа на меня, это и разбередило отцовскую душу. Иначе почему меня волнует, тепло ли она одета.
— Юрий Геннадьевич, вы зачем приехали? Какими судьбами?
Вот уж действительно судьбами.
— Ты чего так легко одета? Сегодня обещали дождь.
Намеренно ухожу от темы, потому что не знаю, как объяснить. Ответ получаю ещё более неожиданный.
— Спасибо за заботу, папочка.
И пока моя челюсть в шоке приземлялась на мои собственные колени, Аня поспешила успокоить.
— Просто вспомнила вчерашний мамин бред, простите.
Только меня это ни капли не утешило, я едва управление не потерял, выезжая с парковки. Ну почему это так сложно?!
— Надеюсь, ей лучше. Ты ещё не звонила?
Зачем спрашиваю, не понимаю, ведь сегодня уже сам узнавал о самочувствии Оксаны. Это всё от растерянности. Я собираюсь увезти её к себе домой, потому что после всего этого нужно отсидеться. К гадалке не нужно ходить, я знаю, как она отреагирует. Характер-то у неё, в отличие от взгляда, мой.
— Я не звонила. Думала сделать это в обед.
— Хорошо.
Мы подъезжаем к повороту, после которого моя умная девочка точно поймёт — здесь что-то не так. И мне бы придумать уже адекватные аргументы, но это не выходит у меня со вчерашнего дня. Светофор сменяется зелёным, и я поворачиваю. Аня задумалась, поэтому реагирует не сразу.
— Мы ещё куда-то заедем?
— Нет, мы не поедем сегодня на работу.
Её внимательный пронзительный взгляд упёрся в мой висок.
— Почему?
— Нам нужно отсидеться в безопасном месте.
— А я тут причём?
— Не хочу подвергать тебя опасности, твоя мама уже пострадала.
И нужно было мне повернуться именно в этот момент, чтобы увидеть полный недоверия взгляд.
— С чего такая забота? — градус её сомнений стремительно нарастал.
— Обычная забота о сотрудниках.
— То есть вы всех сотрудников морга везёте только к себе домой? У нас сегодня корпоратив? Как интересно.
Она скрестила руки. Господи ты Боже мой, как похожа! Я будто в зеркало смотрюсь. Страшно представить, что было бы, если бы её воспитывал я.
— Нет, только тебя. Остальные справятся сами, у них опыт.
Город закончился, мы выехали на трассу. Я живу в доме за городом, он огорожен от цивилизации двухметровым кирпичным забором. Мне так больше нравится, комфортнее.
И я чувствую, как закипает её недоверие, как крутятся шестерёнки в голове.
— Я никуда не поеду. Остановите.
— Ань, это для твоей же безопасности!
— Кто вы вообще такой, чтобы рассуждать о моей безопасности? Отвезите меня домой, в больницу к маме, куда угодно. Но с вами я никуда не поеду!
Я крепче сжал руль. А с детьми всегда так сложно? Даже когда им 24 года? Даже когда они не знают, что твои дети?
— Нет. Приедем на место, я тебе всё объясню, — отрезаю, как умею, не терпящим возражений тоном.
Аня замолчала и отвернулась к окну. И мне бы догадаться, что она обдумывает план побега, но нет. Я уставился на дорогу, не ожидая настолько радикальных решений от хрупкой девушки.