На одном из крутых поворотов Аня неожиданно дёрнулась в мою сторону и выкрутила руль, а я осознал, что полный идиот. Вот буквально за те долгие секунды понял, пока мы летели с трассы в кювет, заросший высокой травой.
Глава 7. Нервная поездка
Анна Золотова
Ко мне начинало возвращаться сознание, только я не до конца понимала, куда оно уходило. Кто-то медленно прибавляет звуки окружающего мира. Голова болит. Прислушавшись догадываюсь, что мы едем, вспоминаю свой перфоманс. Какая же дура.
— Анечка, как ты себя чувствуешь?
Голос Юрия сопровождается хрустом гравия. Я всё ещё не могу открыть глаза, хотя до сих пор и не пыталась толком.
— Голова не кружится?
Тут же он задаёт второй вопрос. Ладно, не маньяк. Но откуда столько заботы? Понимаю, что лежу головой на его коленях, а она и правда слегка плывёт. Машина резко тормозит, меня дёргает вперёд. Я всё ещё молчу.
— Олег, можно аккуратнее? — рычит Юрий Геннадьевич, — У неё сотрясение, скорее всего, а тут ты ещё.
Олег. Где я слышала это имя?
Не успела закончить свою мысль, когда меня вынесли из машины. Брыкаться сил не было, поэтому я просто открыла глаза и увидела перед собой кирпичный забор и металлические ворота.
— Машину убери, ты знаешь, что делать. — по-деловому отдал приказ Юрий и посмотрел на меня, — Очнулась. Ну слава Богу.
— Куда вы меня привезли?
— К себе домой. Успокойся, пожалуйста.
С отчаянием проговорил мужчина, а мы уже подходили к дому. Рассматривать здание не было ни сил, ни желания. Хотя только слепой не заметил бы, что стоимость этого великолепия гораздо больше зарплаты даже руководителя морга. А я не слепая, просто стукнутая на голову сегодня.
Я последовала его совету и молчала, пока мы не прошли гостиную.
— Куда это сейчас мы направляемся?
— В одну из спален.
— Так, — тут уже начинаю протестовать и пытаться слезть,— давайте без кровати! Вон там, — тыкаю пальцем влево, — прекрасная гостиная, мне очень нравится. — Юрий останавливается, — Там я готова выслушать все ваши объяснения на большом уютном диване. И никаких вам спален! — Он вздыхает и поворачивает налево.
Через минуту я оказываюсь на диване с тремя подушками под головой. Юрий снова тяжело вздыхает и опускается в кресло напротив. Неужели я такая тяжёлая?! Ничего подобного!
Он потирает виски и недолго смотрит в окно, из которого открывается вид на внутренний двор. Всё-таки не похож он на маньяка. Мне становится стыдно за нелестное предположение, но я тут же оправдываю себя. Мы знакомы три дня, а сегодня он везёт меня неизвестно куда, ничего не объяснив. Что я должна была подумать? Я одинокая девушка, моя безопасность в моих собственных руках.
Жду, пока Юрий соберётся с мыслями, кажется, ему сложно. Занимая время и нервы, рассматриваю картины на стенах, дорогие светильники, книги в шкафу напротив. На ковре замечаю кошачью игрушку. Интересненько.
— Я переоденусь, не могу так.
Он сорвался с места, не дожидаясь моей реакции. Только сейчас заметила следы от земли и травы на его рубашке. Осмотрела себя — вроде бы почти ни царапины. Рука болит. И о чём я только думала? Он вернулся через 10 минут, уже как новенький.
— Аня, — наконец начинает он, удивляя меня неуверенностью в голосе, — то, что сказала Оксана.. твоя мама.. в общем, это правда.
— В смысле? Она же бредила.
Я была так уверена, в нереальности её слов, что до сих пор не понимала, о чём мы вообще разговариваем. Не хотела понимать первые минуты.
— Звучит, как бред, да.
Он вздохнул и начал широко расхаживать по гостиной, пока я пыталась не тронуться головой окончательно.
— Ты слишком живой для мёртвого. Или так работа в морге действует? — Юрий усмехнулся, но совсем без радости, — И что ты смеёшься? — опять случайно перешла на «ты», — 24 года! Это немыслимо просто…
Юрий всё-таки сел в кресло, сложил локти на коленях и опустил голову. Я вздрогнула — моя любимая поза для самобичевания.
— Вот сейчас просто послушай меня.
— Да я вроде сижу, открыта для объяснений.
Для убедительности я развела руки в стороны и даже улыбнулась. Плохо получилось.
— Когда ты родилась, мы были очень молоды. Я постоянно искал работу. Зарабатывал любыми способами. Однажды я не появлялся дома неделю, влез в серьёзные неприятности. Оказалось, что эти самые неприятности искали меня и дома. Я вернулся к заплаканной жене, тебя она уже отправила к своим родителям. Тогда и произошел самый сложный разговор в моей жизни. Мы с Оксаной решили, что вам будет безопаснее без меня.