Что за черт здесь происходит?
В горле образуется ком, когда торможу дверях кабинета моего отца. Хмурить брови нет сил. Передо мной совершенно иной кабинет. В центре стоит фортепиано. За ней, спиной ко мне, сидят мужчина и девушка, которую я тоже узнаю.
Петра прекращает играть, улыбнувшись мужчине. Тот обернулся, и я прочла на его лице неловкость:
- Извиняюсь, давно стоишь?
Растерянно качаю головой. Он поднимается, погладив девушку по плечу:
- Не забудь, что сегодня мы все едем в ресторан, - идет в мою сторону, приятно улыбаясь.
- Хорошо, папочка, - Петра взглянула на меня. - Долго же ты. Я тебя заждалась уже.
- Что? - Хмурюсь. Девушка двигается на длинном стуле без спинки, хлопая по нему ладошкой:
- Садись.
Я мнусь, оглядываясь. Петра улыбается:
- Давай, давай, Кэйлин, не стесняйся.
Беру себя в руки, направившись к ней. Девушка сидит прямо, когда опускаюсь рядом, ерзая на мягкой подстилке. Петра кладет руки на колени, спрашивая:
- Ты заблудилась? Так долго шла.
Не могу понять:
- Ты ждала меня?
- Конечно, - кивает в сторону двери. - Мы хотели сегодня ехать в ресторан, а я настояла, чтобы все подождали, ведь ты должна была прийти.
Открываю рот, сильнее хмуря брови:
- Что здесь происходит? Кто эти люди?
Девушка листает нотную тетрадь, непринужденно отвечая на мои вопросы:
- Это мой отец. Еще здесь живет мой будущий сводный брат и мачеха, - поднимает глаза на меня. - Она выглядит очень молодо для своих-то лет, не находишь?
Я не собираюсь играть в её игры:
- Что за черт?
- Давай сыграем вместе, - она не слушает, поставив тетрадь. Я сжимаю губы, качая головой, и останавливаю её, когда она хочет начать нажимать на клавиши.
- Петра, - вздыхаю, не веря в происходящее. - Что ты тут делаешь?
Девушка слабо хмурится:
- Живу, как и ты, - улыбается. - Давай, я научу тебя.
Я пока не могу сообразить, что ответить, поэтому начинаю нажимать на клавиши, повторяя за девушкой, улыбка которой становится шире. Сглатываю, часто моргая:
- Что произошло с твоей мамой?
- В смысле? - Петра смеётся. - Смотри, у тебя получается.
- Почему твой отец вновь женился?
Она пускает смешок, качая головой:
- Он не женился.
Хмурюсь:
- Почему?
- Я же убила их.
Кровь застывает в венах. Атмосфера моментально меняется, и я чувствую, что мое сердце прекратило биться от сковавшего тело ужаса. А Петра продолжала улыбаться, играя мелодию. Глотаю скопившуюся жидкость во рту, чтобы смочить сухое горло:
- Почему?
- Что “почему”? - Она взглянула на меня своими “живыми” глазами.
- Почему ты убила их? - Спрашиваю, игнорируя животный страх
Девушка вздыхает:
- Я хотела, чтобы они были счастливы.
Она смеется надо мной?
- Я хотела создать идеальный мир для них, ведь они так любили друг друга, - её пальцы грубеют, а игра становится жесткой. - Так любили, что забывали о моем существовании, - смотрит на меня. - Мой отец всегда мечтал иметь сына, а Линк, он был идеальным парнем. Они вместе смотрели футбол, ходили на бейсбол. А я сидела здесь, играя.
Отвожу взгляд, начиная нажимать на клавиши:
- Так, что случилось с твоей мамой?
Девушка перевернула страницу тетради:
- Она уехала, бросила меня.
Хмурюсь, понимая, что что-то внутри меня екнуло, вызвав дрожь в коленках.
- Существует множество миров. Их не два, а куда больше, - продолжает говорить. - Я поняла это здесь. Этот дом - это отдельный мир. Реальность слишком тяготит, не так ли? - Начинает играть новую мелодию.
- Ты скучаешь по маме? - Спрашиваю, прекращая играть с ней.
- Скучала. Теперь, это не важно. Я просто ненавижу её.
Поворачиваю голову. Петра моргает, заставляя себя улыбнуться:
- Я хотела быть актрисой, и петь, танцевать, играть, как она. Я восхищалась ей, как женщиной, которая всегда шла к своей цели. Я хотела быть, как она, до сих пор хочу. Ненавижу себя за это, - смеётся.
Я потираю ладони, хмурясь:
- Чего ты от меня-то хочешь?
Она прекращает играть, смотря на свои пальцы:
- Как я уже сказала, существует много миров. Каждый человек способен создать свой. Только ему решать, к какой реальности себя относить. Я поняла, что можно внедрить в мир, реальный для всех, свой мир, но плата за это была велика, но я не жалею.
- Что ты хочешь мне этим сказать? - Отвожу глаза, когда она смотрит на меня:
- Это существо реально.
Я вздрагиваю от неприятных ощущений, что разом накрыли меня. Петра поворачивается корпусом ко мне:
- Ты ведь знаешь это.
- Чего ты добиваешься?
- Ничего плохого, Кэйлин, - она касается моей руки своей холодной ладонью.
- Тогда, зачем ты мучаешь меня? - Мой голос дрогнул.
- Я? Это все Оно, ведь ты чужая.
- От этой информации мне не легче, - вздыхаю. Петра облизывает губы, наклоняя голову:
- Я смогла подружиться с ней. Я своя среди этой тьмы. Оно исполнило мое желание. Создала мой мир, сделала его реальным, но платой была моя собственная жизнь…
- Зачем ты мне все это рассказываешь? - Перебиваю, поднимая на нее глаза.
- Я повидала много семей, много подростков, но стоило тебе переступить порог этого дома, я поняла, что ты - это я.
Меня передернуло:
- Что ты несешь?
- Мы с тобой похожи. Мы мыслим одинаково, мы желаем одного и того же, - хмурится. - Мы хотели быть с матерями, которые бросили нас.
Качаю головой:
- Это из-за тебя моя мать ушла.
- Я хотела уберечь тебя от боли. Все равно все кончилось бы не так, как тебе хотелось бы, - она кивает. Я глубоко вздыхаю, не зная, почему хочу расплакаться. Сглатываю:
- Чего тебе нужно от меня?
- Мы с тобой одинаковые. Просто ты сдерживаешь, скрываешь те мысли и эмоции, которым я дала свободу. Я смогла подружиться с тьмой, значит, и ты сможешь.
Хмурюсь:
- Ты хочешь…
- Я хочу, чтобы ты осталась со мной.
Я приоткрываю губы, качая головой:
- Что…
Она хватает меня за руки, перебивая:
- Мы создали свой мир, Кэйлин.
Это не так. Ей просто одиноко, вот она и говорит это. Её наказание - это вечная жизнь в одиночестве.
- Это так, - говорит, отчего я ужасаюсь.
Она слышит мои мысли?
- Да, - кивает, улыбаясь. - Это удивительно.
- Как? - Я уже не могу здраво оценивать ситуацию.
- Все потому, что у нас с тобой один мир. Мы живем в одной реальности, с тобой, - Петра кусает губы. Я качаю головой, не веря:
- Нет, - нервничаю, убирая волосы за ухо. - Мы с тобой - разные. Это, - начинаю злиться. - Это только мой мир и…
- Тогда, - она вновь перебивает, отпуская мою руку. - Тогда, почему я тебе снюсь?
========== Part 29. ==========
Серое небо, свет от которого сочится в открытое окно, нервирует глаза. Щурюсь, приподнимаясь на руки, и переворачиваюсь на живот, потирая глаза и лицо. Хмурюсь, чувствуя усталость, словно всю ночь не спала, а бегала, наворачивая круги вокруг поселка. Дилана нет рядом. Он уже встал?
Присаживаюсь, потянувшись. Взгляд скользит к окну, но заставляю его остановиться, поднимаясь с кровати. Поправляю майку и мятые штаны, после чего открываю дверь. К счастью, коридор пуст. Выхожу, оглядываясь. Никого. Может, Дилан спустился вниз?
Иду к лестнице, прислушиваясь. Тон голоса у О’Брайена низкий и жесткий, поэтому не сложно выяснить, внизу он или нет. Но сейчас слишком тихо, так что я сомневаюсь, что в доме вообще кто-то есть.
Спускаюсь, вздрагивая от неожиданности, когда с кухни выходит Софи. Я до сих пор не могу расслабиться, находясь в этом доме. Кажется, что я только мешаю. Старушка улыбнулась:
- Наконец, хоть кто-то встал, - махнула рукой, подзывая. - Идем, поможешь мне на кухне.
Я киваю, стараясь собраться, чтобы не казаться слишком рассеянной. Ведь это у меня неплохо выходит. Старушка просит меня вымыть посуду, а сама начинает раскладывать еду по тарелкам. Она, как погляжу, любит много готовить.