- Ему было очень плохо, очень сильно страдал? - Оля опять тихо плакала в платок.
- Да, очень..., но это ничто по сравнению с тем, как он тебя любил..., я бы даже сказал, что для него страданий и не было как бы, совсем..., это правда, так и было.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
- Небрежно схлынут думы и оставят берег
Позволь узнать - что думаешь ты обо Мне
Без слов без взгляда света без потерь
Ведь Человек знать о тебе не может!
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
***
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
- Нет более всего как нет детей
Лишь смысл воспоминаний тех идей
Лишь сумрак дней пустых затей
Всего что так манит но не тревожит!
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Олег шёл по колонному залу за восемью бесплотными, они подошли молча, как тени к широко распахнутой в этот раз настежь высокой из желтоватого металла двери и прошли внутрь чёрной пещеры. Восемь встали вокруг стола, справа у стены стоял Георгий, слева, напротив него, стоял Владимир. Олег, войдя в пещеру, сразу остановился стоя спиной к дверям. Двери закрылись. Напротив, из тьмы, смотрели два невидимых глаза. В пещере была темнота, света от пламени из-под прозрачного пола не было, огонь был погашен. Только Тор из бесчисленного количества голубых точек медленно вращался, освещая слабым светом неподвижно стоящие фигуры. Они стояли и смотрели в Тор долго и неподвижно, не произнося ни единого звука. Вдруг Тор еле заметно вспыхнул, как пламя от свечи, и мгновенно собрался в бесконечно малую голубоватую точку над кристаллом. Вся пещера погрузилась во тьму. Призрачные фигуры одна за другой медленно ушли во тьму пещеры, за ними вышли Владимир, потом Георгий, последним ушёл Олег. Высокая дверь из желтоватого металла исчезла.
***
Оля остановилась перед дверью и некоторое время стояла, чего-то ожидая, потом осторожно позвонила. Дверь открыла Люба.
- Оля! Вот хорошо, что ты пришла..., у меня как раз Женя.
Оля прошла в комнату и молча села на стул, грустно смотрела на Женю, как та сидит на диване, стараясь устроится поудобнее.
- Сколько уже?
- Четыре месяца..., ой Оль, я что-то боюсь, с каждым днём всё больше и больше, - Женя, трогая свой живот и прислушиваясь, удивлённо улыбалась.
- Ничего с тобой не случится, все через это проходят, всё нормально, только не забивай себе голову всякой ерундой..., наоборот, от этого даже очень радостно на душе, я же вижу, как ты просто сияешь.... - Люба села напротив грустной Оли. - Ну, чего с тобой?
- От Олега никаких известий, совсем никаких, как исчез всё равно, где он?
- Не знаю, - Люба смотрела на Олю, что-то стараясь припомнить, - знаешь, он как-то говорил, что обязательно надо найти дом Советника, не знаю, что это и где, но может он отправился в горы? Они раньше студентами туда часто ходили искать этот дом. А сколько уже прошло времени?
- Две недели, ну хоть бы предупредил, а так где его искать? Вдруг с ним случилось что-нибудь, но почему один?
- А он чего ни будь говорил тебе, вспомни...?
- Знаешь, после смерти Главного он очень изменился, стал такой молчаливый, задумчивый, я его старалась не отвлекать, не лезть с расспросами, захочет сам расскажет, а он молчал, как будто у него случилось что-то..., что-то очень важное... Подолгу так сидит, смотрит в одну точку и молчит, а лицо... угрюмое, жёсткое, даже суровое, как у старика, я такое лицо видела только у Главного. Главный же мне как родной, я с детства с ним росла.... - Оля замолчала, рассеянно глядя в пол, - когда он умер, я знаю, все с облегчением вздохнули..., даже радовались, а я так плакала, так горько стало, для меня он как родной был, прямо как мама и папа, не знаю почему, но я любила его и он меня любил, очень сильно любил, только виду не показывал, строгим старался казаться. Я только недавно вспомнила, а ведь никто не знал, как его зовут, представляете!? Главный или Академик и всё, а как его имя? Никто не знает и уже никогда, наверное, не узнают, - Женя и Люба смотрели на Олю не перебивая её.
- Да уж верно, его так боялись, как не знаю даже, что и сказать.
Неожиданно в комнату очень тихо вошёл Игорь, Люба аж подпрыгнула от неожиданности
- Ну, напугал, хоть бы позвонил...
- Я за женой, ну как ты, что врачи сказали? - Игорь сел рядом с Женей, серьёзно глядя на неё, потом на живот.
- Ничего, всё нормально, - улыбаясь и глядя на него тихо ответила Женя.
- Игорь, вы долго будете в прятки играть, скажете, в конце концов, что с Олегом, где он, я же вижу вы знаете где он и молчите, а Оля уже места себе не находит..., вы что издеваетесь?! - Люба стояла напротив Игоря и с самым серьёзным видом, как старшая сестра, выговаривая ему.
- Олег в горах, в доме Советника, он просил не говорить ..., и не искать его, ему очень важно побыть там одному. Прости Оль, но я не знал, как тебе это сказать, я понимаю, но всё откладывал, не волнуйся он придёт, обязательно придёт. Мы нашли его дом тогда и..., он там немного в стороне от старой дороги, она когда-то была вся выложена камнем..., по направлению к озеру, а теперь там не пройти.
Оля спала очень плохо, нервно, постоянно просыпалась, потом проваливалась опять, как в яму и сразу становилось страшно, она старалась увидеть опасность, но никак не могла определить откуда, и кто ей угрожает. Неожиданно в ночном небе она заметила какое-то движение, кто-то огромный спускался к ней сверху. Она видела широкие крылья, извивающееся тело - Дракон, мелькнула сразу мысль. Оля застыла, наблюдая за его приближением, голова гудела или звенела, как под током.... Оля проснулась резко, неожиданно, вслушиваясь и ничего не понимая, звонили в дверь. На пороге стоял Костя.
- Костя? - Оля спросонья даже не совсем понимала, что это он.
- Оль, прости что так..., посреди ночи, но надо что-то делать, наверное, только ты можешь что ни будь сделать.
- Проходи, что случилось?
Костя сидел на стуле и нервно ёрзал, покачиваясь и потирая руки.
- Пойдём на кухню, чаю выпьем, и ты мне расскажешь всё подробно и спокойно, пошли, - Оля встала, взяла Костю под руку и буквально повела его в кухню.
- Он, наверное, больше не придёт, совсем ушёл..., как пришёл неизвестно откуда, так и уйдёт, совсем.
- Олег? Ты про Олега говоришь?
- Да, понимаешь, он, наверное, не человек..., хотя что я говорю, конечно он человек, но особенный, не такой как все. Вот в этом всё и заключается, он один..., понимаешь, совсем один среди людей.
- Я знаю это, но он именно такой, что можно изменить, ведь не переделаешь его уже?
- Не надо ничего переделывать..., я не о том говорю..., попробую объяснить, я его впервые увидел в больнице у Игоря. Я пришёл тогда к нему вечером домой, мне Люба рассказала, что вчера произошло с Игорем, и я побежал в больницу. Там был Олег..., но не это самое главное, дело в том, что Игорь уже ходил, представляешь, ходил, с перебитым позвоночником. Врачи сказали, что он инвалидом останется, а он на второй день по палате ходит, но как ходит, ты бы только видела с каким мучением - это же пытка, страшная, даже не представить, как он мучился от боли..., - Костя, широко открытыми глазами, смотрел на Олю, и говорил заикаясь, захлёбываясь чаем, - а Олег, как будто не замечает этого, ходит рядом и разговаривает с ним о музыке..., о музыке... у меня первое ощущение было, что он садист, самый изощрённый, что он специально мучает Игоря, заставляя насильно того ходить.
- И что потом, что это было, он правда мучил его? - У Оли, даже сбился голос от волнения.
- Я не понимаю, Оль, не знаю, что это, как это получилось, но мы уже минут через двадцать все вместе ходили по коридору и я им рассказывал о музыке Мясковского..., до сих пор не могу понять, как такое возможно? Игоря через три недели выписали из больницы, направили на курс лечебной физкультуры, и он полностью уже через несколько недель выздоровел. С этого всё и началось, мы строго два раза в неделю встречаемся для того, чтобы вместе играть, точнее мы даже не играем, а общаемся на каком-то только нам понятном звуковом языке. Игорь очень поэтичен, лиричен, глубоко чувствующий человек. Я могу всё перенести на ноты, зафиксировать, что ли, услышать и передать, через аккорд, импровизацию, дать развитие теме. А вот Олег..., он стоит особняком. Когда он взял первую ноту на корнете, то я оказался совсем в другом месте, но только не в музыке. Это, Оля, не музыка, это нечто совсем другое, у меня даже иногда было ощущение, что это противоположно музыке, той, которую мы все знаем. Когда Олег берёт ноту, то сфальшивить уже невозможно, ни при каких условиях. Я говорю не о музыке, там мы ляпаем так иногда, что..., ну это не важно, главное то, что глубина его звука поражает, он наполнен глубочайшем смыслом..., только дин его звук, понимаешь, Оль, один, он всегда один там.