— Ладно, — сдался Деррен, — скажу Марку, что это от тётушки подарок на свадьбу, а то моя разворчится, что целую сотню от неё заныкал и даже не посоветовался, как эти деньги лучше потратить.
— Спасибо, Деррен, но вам правда нужнее. Вас ведь никто не кормит бесплатно.
— Это точно, — охотно подтвердил он. — Ладно, мука подорожала — война, всё такое. Но на рыбу-то цены так задирать, с чего бы? Её в море не сеяли!
Мы ещё поболтали, вспоминая родню и знакомых. Потом я спохватилась, что этак нотариус закончит работу, и мы пошли к нотариусу. Который, кстати, тоже отсоветовал делать дарственную на девочку, ещё даже не достигшую совершеннолетия: долго ли маленькой… о нет, не дурочке, конечно… скажем так, юной неопытной особе задурить прелестную головку и выманить у неё дорогой и весьма многообещающий рецепт? Братец признал, что соблазн для клиентов, приятелей и просто знакомых и правда может оказаться слишком велик, и законным владельцем моего патента стал он, Деррен Стентон.
Оформив дарственную, мы отправились в “Приют Вестника”, однако нормально поговорить нам не дали: Адан прислал какого-то мальчишку с запиской, в которой просил сменить его в лаборатории, потому что ему как-то нездоровится, и он боится испортить очень сложное и дорогое зелье, а Элан ищет какие-то новые цветы для сада и вернётся в Скайхолд не раньше следующей недели… Он очень сожалеет, что лишает меня возможности поговорить с братом, но ему жаль и уже проделанной работы, а также крайне редких и дорогостоящих ингредиентов…
— А что, кроме тебя, совсем больше некому? — слегка недоверчиво, но вместе с тем уважительно спросил Деррен.
— Алхимиков моего уровня в Скайхолде больше нет, — подтвердила я. — А! Мне же ещё для храмовников зелье готовить! Прости, Деррен, честное слово, так хотелось с тобой по-человечески посидеть, но… — Я безнадёжно махнула рукой.
— Да ладно, — вздохнул он. — Я уже понял, что ты тут не последний человек, а таких вечно рвут на части. Посижу тут, поболтаю с мужиками. Ты это… с трактирщиком здешним вроде неплохо ладишь? Мне бы приличного пива — парням поставить, а то в сухой глотке, сама знаешь, першит так, что и двух слов не связать.
— Это запросто, — легко пообещала я. — Ладно, до завтра.
Я поцеловала его в гладкую тугую щёку и пошла менять мастера Адана. Ну, вот и встретились родственники после долгой разлуки, называется!
Первыми в Скайхолд вернулись Инквизитор и его спутники. Прислуга шепталась про волшебные эльфийские зеркала, и мне вспомнилась мелькавшая то и дело в саду ведьма Морриган — обрывки её разговоров с Инквизитором до меня долетали разок-другой (голоса они не понижали, и вообще, тайной это, видимо, не было), и в разговорах то и дело упоминался этот элувиан. Морриган, кстати, среди вернувшихся что-то не было видно, но и разговоров о погибших среди ближайшего окружения Инквизитора я тоже не слышала. Железный Бык, правда, был непривычно мрачен, а Дориан Павус — задумчив и как будто разочарован в чём-то, даже лоск свой павлиний подрастерял. На мой аккуратный, словно бы из одной вежливости, вопрос он туманно ответил:
— Не очень приятно выяснять, что ты всего лишь падальщик, а не хищник.
Я хмыкнула, но настаивать не стала. В конце концов, кто я ему? Так, попала в собутыльники под настроение, когда ему хотелось поговорить с кем-то, кому не надо объяснять половину употреблённых в разговоре слов. Я отдала ему нарядный фиал со смазкой и простую тёмную бутыль с бальзамом для рогов, попросив передать её Быку. Дориан кивнул так легко и естественно, словно это было обычным делом для тевинтерского альтуса — передавать всякие мелочи кунари.
— Я что-то должен? — спросил он.
— Нет, это я должна ещё с полдюжины таких бутылей и три-четыре таких фиала.
Дориан усмехнулся, однако промолчал, никак не комментируя сроки, в которые я смогу расплатиться с таким долгом.
— Что теперь? — не утерпев всё-таки, спросила я.
— Теперь ждём возвращения войск и идём разбираться с самим Корифеем, — ответил он.
Спросить про вероятность удачного для нас исхода такого разбирательства у меня духу не хватило.
========== Глава одиннадцатая ==========
«Войска Корифея обратились в бегство. Пришла пора найти его самого, пока он не набрал сил, и дать ему последний бой.»
—… Храм Митал. От него уже одни руины остались, но всё равно он такой… такой… просто слов нет. Жаль, что вас там не было.
Солдаты Инквизиции возвращались в Скайхолд без помощи элувианов, поэтому их возвращение растянулось больше, чем на месяц. Часть войск после победы над силами Корифея отправилась в крепость форсированным маршем, чтобы защитить Скайхолд в случае необходимости, но те, что сопровождали раненых и пленных — те быстро передвигаться не могли. Особенно охрана обозов с ранеными.
— А ещё меня старший целитель Айлен хвалил. То есть, — Вернон усмехнулся, — хвалил он вас. Он сказал, что вы так быстро меня натаскали готовить вполне приличные зелья…
— Эта ферелденская сучка так быстро выдрессировала своего щенка — не подсунуть ли ей ещё троих-четверых? — Вернон покраснел. Видимо, от сиделок я слышала правильный вариант отзыва Айлена о моих наставнических талантах, не тот, который передал мой ученик.
— Он ничего плохого не имел в виду, — попытался заступиться за целителя Вернон.
— Я знаю. Он действительно сделал мне комплимент. И действительно похвалил тебя. У таких людей… эльфов, как Айлен, комплименты всегда похожи на оскорбления. А вот когда он сладким голосом хвалит тебя, так и знай: ты криворукое ничтожество, и тебе нельзя доверить даже склянки в лаборатории мыть.
— Это точно, — вздохнул Вернон. Кажется, ему вспомнился кто-то из оствикских его наставников.
Он загорел и, как ни странно, поправился. Видимо, кормили их неплохо, а на свежем лесном воздухе молодой здоровый аппетит стал… м-м… ещё здоровее. К тому же Вернон то ли немного подрос, то ли наконец расправил плечи и даже слегка задрал нос — рукава у старой рубашки короткими не выглядели, но впечатление, что парень стал выше, всё равно было неистребимо. А всего-то и надо было — почувствовать себя умелым, полезным… нужным.
— В общем, сегодня отдыхай, — сказала я. — А завтра с утра продолжим с того места, где остановились. С друзьями твоими всё в порядке? — От тех, кто прибыл раньше, я слышала, что среди целителей и их помощников потерь нет, но чуть живой, в бреду и лихорадке, раненый тоже ещё не входит в список потерь.
— Да, мы были в безопасном месте, рядом с орлейским лагерем. Я даже императора видел, — похвастался он. — Почти как вас, он ходил по лазарету, спрашивал, всего ли достаточно.
— Поскольку я ферелденская сучка, — буркнула я, — ничего хорошего о Гаспаре де Шалоне я сказать не могу. Полагаю, новая война Орлея с Ферелденом — вопрос только времени. Я не спорю с тем, что император — очень ценный союзник Инквизиции, но как только он наведёт мало-мальский порядок у себя в Орлее, у него опять засвербит на востоке, за Морозными горами.
Вернон неопределённо повёл плечом. Понятно, спустившийся с золотого трона, чтобы пообщаться с солдатами, прославленный воитель произвёл на мальчишку гораздо более приятное впечатление, чем воняющий мокрой псиной Ферелден, куда его привезли против воли и где он мёрз, голодал и вынужден был шарахаться от каждой тени, опасаясь за свою жизнь. Я даже ждала, что Вернон скажет это мне — хотя бы максимально вежливо и аккуратно подбирая слова, — но он не решился, разочаровав меня: мне всё-таки больше нравятся люди (и не только люди), не боящиеся говорить то, что думают.
А раненых везли и везли, и с ними возвращались охранявшие их в дороге солдаты и храмовники. В том числе и те, что брали у меня зелье, заменяющие лириум, но в походе вынуждены были от него отказаться. От зелья моего, понятно, не от лириума — лириум-то им, сражавшимся с магами Кальпернии, приходилось глотать практически ежедневно. Так что мне предстояло заводить и для них отдельный журнал, чтобы записывать разницу между теми, кто мою отраву принимал регулярно, и у кого случился в ней долгий перерыв.