Вот, сразу видно — жизнью своей не дорожит, но это ему совсем не мешает орать на меня.
Перехватив мой недовольный взгляд, третий пассажир хотел отвлечь меня от метаморфа, но добился лишь того, что привлек внимание Гера к себе.
— Леди, не хотите ли вы…?
— Тагаш, ей до леди далеко! — отозвался рыжий-бесстыдник продолжающий раздеваться.
— Так же как и тебе до лорда, — ответила я наглой морде и, встретив гневный карий взгляд, развела руками. — Так уж повелось, что в одних портках лорды не появляются на людях.
— Я знатного рода, — прорычал он сквозь зубы, хотел сказать что-то еще, но промолчал.
— Ты из такой же бедной семьи, — парировала я. На что парень ехидно ухмыльнулся и стянул с себя штаны, спасибо, что не с труселями.
— Вряд ли из такой же… Моя сестренка в качестве приданного получит не только барана.
Обидно так стало! А всему виной то, что обсуждая с мамой возможное замужество, я в шутку упомянула видение из сна, а они всерьез записали в договор нашего серого Гошку с крученными рогами и отвратительным характером…
— Уж лучше баран в приданном, чем в женихах, — ответила и отвернулась, стараясь сосредоточиться на виде сада и двух рысей, что остались в нем, а не на отражении рыжего в стекле.
— Что ты сказала? — метаморф, судя по звукам, застегнул черную рубашку и загнул манжеты, чтобы проколоть их запонками. Они, наверняка, с эмблемой военной академии — самого дорогого заведения в Треде, в котором учиться могут лишь знатные господа… и этот.
— Ничего нового.
Карета резко тронулась с места и воспарила над землей, многоликий наконец-то сел, чтобы натянуть брюки, носки, туфли — спрятать, наконец, крайне волосатые ноги. И мои грустные размышления о том, что я слишком поспешно наградила Дао-дво иммунитетом, развеял голос сидящего напротив мужчины.
— Забыл представиться, я Тагаш Уо… — произнес он, снимая всю ответственность с рыжего. Хотел еще что-то добавить, но был остановлен решительным геровским:
— Уважаемый человек и мой наставник.
— Не совсем. — На это метаморф фыркнул раздраженно, Уо же тему развивать не стал продолжил, обращаясь ко мне. — Простите, так как мне обращаться к вам?
— Зовите Наминой.
— Очень красивое имя, — улыбнулся он, — а фамилия?
— Сумеречная. — Будь возможность я бы, как и положено, протянула ему для пожатия руку, но будучи пристегнутой к креслу, смогла лишь приветливо улыбнуться.
— Прекрасно. — Свое замечание он сопроводил медленным кивком головы и задал неожиданный вопрос: — А на какой факультет вы хотите пойти и какую выберете специализацию?
С немым изумлением я обратила внимание на наставнике рыжего, полностью проигнорировав рык метаморфа: «Она учиться не будет!».
И подумав несколько мгновений, спросила:
— А что там есть?
Мне молча вручили три брошюры для абитуриентов академии.
— Тагаш! — воскликнул многоликий.
— После поговорим, — хладнокровно ответил ему Уо, даже не дрогнув от громогласного окрика.
— Ты не понимаешь!
— Понимаю. И вот что скажу, в прошлый раз не послушались вы, теперь не послушаюсь я.
И произнесено это было таким непреклонным голосом, что раздраженный Гер не сразу нашел слова. Герберт медленно выдохнул, вдохнул, и заговорил отстраненным сдержанным тоном:
— Тагаш, ты, может, забыл, но за свой проступок я уже заплатил сполна. И не намерен, расплачиваться еще и на играх. — И с тоской перечислил: — Академических, королевских и треклятых имперских.
Треснул кулаком по деревянной обшивке дверцы, прорычал:
— Зная дядю Нубуса и его треклятого грифона, я более чем уверен в том, что девчонку за мной закрепили не просто так.
Смертьнесущую в академии заметят быстро, ее обязательно к соревнованиям привлекут, а вместе с ней и меня.
— И что вы предлагаете? — спросил наставник.
— Единственно верный вариант: продержать ее все три года взаперти.
— Эй, я не пленница чтобы меня запирать! — возмутилась я громко, но услышана не была.
Герберт Дао-дво со взглядом полным тяжких дум продолжил:
— Треклятье! Дядя… — От его повторного удара деревянная панель треснула и заскрипела, а многоликий и не заметил, продолжая сдавленно рычать. — Сдается мне, Деррею заблаговременно подсказали, как сбагрить смертоносную невесту и возложить все заботы о ней на меня. Справлюсь — хорошо, а если пропаду — не жаль.
И столько муки в голосе, что я не удержалась от сарказма.
— Ой, прямо-таки паршивая овца, что все стадо портит! — в карете наступило напряженное предгрозовое молчание, но я продолжила: — Собственными руками не убить нечестивца, приходится искать чужие. Невесту там… игры… заговоры всякие. — Я повернулась к шумно выдохнувшему метаморфу и, оставив без внимания попытку Уо меня остановить, заявила:
— Да тебя, сумасброда, просчитать невозможно.
— Что?
— То! Ты ж искатель приключений на место, где хвост!
Седовласый воин криво улыбнулся, подтверждая мое мнение, а медленно звереющий многоликий сквозь сжатые зубы опять протяжно вдохнул. Разозлился рыжий.
— И чтоб ты знал, получив от меня отказ, Эррас Тиши не ведал, что наверху приходит в себя «веский довод» в пользу моего согласия. — Укоризненно покачав головой, ухмыльнулась злобно сопящему Геру:
— Так что, продолжай надеяться, что ты фигура видная вся из себя, и дай остальным нормально жить.
Перевела взгляд на его наставника и с почтением обратилась:
— Запишите меня на факультет Темных сил, кафедра Некромантии.
— А спецкурс какой?
— Для смертников имперских… — окончание я не договорила, а дохрипела, оказавшись в лапах многоликого. Озверевший он был на грани жизни и смерти, причем моей. Не остановись карета, не постучи в дверцу служитель академии, вполне возможно я бы распрощалась с жизнью по собственной глупости. Но он явился вовремя и меня отбросили на кресло, а после, брезгливо скривившись, отвернулись к окну.
— Какое счастье, что вы не будете жить вместе, — заметил Уо, который в попытке отодрать метаморфа от меня, в кровь разбил кулаки о каменную спину Дао-дво.
Я лишь моргнула и, потирая шею, покосилась в окно, нет, говорить при этом буйном я более не буду. А формулу восстановления для Тагаша чуть позже произнесу.
4
То бараном назвала, то паршивой овцой! Гадкая малявка!
Он не метался по комнате, а просто раскладывал книги по местам, а затем перекладывал из сумок вещи в шкаф, но делал это рвано и резко. Временами весьма резко. Особенно когда вспоминалось, как она фактически нарекла его самодовольным тюфяком и тут же напросилась на курсы смертников. В это мгновение его свитер с эмблемой кадета затрещал в сжатых кулаках, приобретая восемь дырок под пальцы.
«Порча личного имущества! — раздалось ворчливое над головой по внутрикомнатному эхо-порту, — Кадет Герберт Дао-дво, уплатите владельцу два медяка».
— Сам себе платить не буду, — хмыкнул многоликий и вспомнил, как мелкая деревенщина с задатками некроманта при встретившем их ректоре назвала себя новым кадетом.
Проклятье! Видите ли ей учиться не воспрещено, а даже наоборот, обязательно. Ведь Эррас Тиши настаивал, чтоб его!
Метаморф двинул ногой стул, тот задел стол и одна из колб с резким запахом аммиака, печально звякнув, почила смертью храбрых. Комната быстро наполнилась удушливыми парами.
«Химическая порча воздуха в комнате общежития 13–23! — фыркнул эхо-порт, ехидно: — Кадет Герберт Дао-дво, уплатите хозяину комнаты два медяка».
Гер опять хотел ответить о бессмысленности расчетов с самим собой, но вовремя вспомнил, что именно разбил.
— Таррах! — сбросив с пальцев порванный свитер, стремительно распахнул окно. Опять-таки, приложив слишком много силы, а потому стекла створок треснули и со звоном осыпались вниз.