— Я читал, что у бывшего хозяина этого имения была великолепная библиотека, которой и цены нет! — с завистью сказал Владимир.
— Та, которая досталась ему от его деда? Была да сплыла — успел увезти ее в Варшаву! Дед его, мой тезка, Александр Ходкевич, был наполовину ученый, наполовину алхимик. Искал, как свет взвесить. Занимался как раз в этом домике бог знает чем. Завтра покажу остальное, что тут имеется, — дворцы, музыкальный павильон с красноречивым названием — Темплум. Да и построен он в духе зданий тамплиеров.
— Мы вообще-то с дороги! — напомнил Владимир.
— Да-да! — спохватился Александр и пояснил: — Библиотека-читальня на первом этаже, а мои покои — на втором. Сейчас я посвечу вам, зайду вперед!
В следующем помещении, довольно просторном, в полумраке угадывались столы и высокие стеллажи.
— Разрешите! — Александр взял чемодан у Яринки, и они, пройдя в конец комнаты, подошли к деревянной лестнице.
Александр стал боком подниматься по узким ступеням, освещая дорогу незваным гостям. На втором этаже обжитой оказалась всего одна комната, но очень большая, служившая нынешнему временному хозяину кабинетом, спальней и кухней.
Вскоре на старинном овальном столе с резными ножками была разложена нехитрая снедь: половинка буханки хлеба, несколько очищенных луковиц, немного нарезанного тонкими ломтиками сала, сваренные вкрутую яйца. На примусе в кастрюле закипала вода для чая.
— Мой брат перед гражданской войной начал писать роман, в котором одним из главных персонажей стала Розалия Любомирская-Ходкевич. К сожалению, он не успел закончить. — Яринка не спешила перейти к цели их поездки и пока присматривалась к Александру. — Наш предок Шарль де Виржи был в нее влюблен. Ее казнили по приговору революционного трибунала за то, что она готовила побег малолетнего сына короля. Наш предок чувствовал вину за ее гибель, поэтому впоследствии перекупил поместье в Чернобыле, где она родилась, и там жил с семьей. Поместье стало нашим родовым имением и продолжало быть таковым до самой революции. Брат переписывался с потомками рода Ходкевичей, в частности, с владелицей здешнего имения — княгиней Софией Ходкевич, мечтал приехать сюда и лично познакомиться.
— К сожалению, княгиню Софию и ее дочь постигла страшная участь. В 19-м году на имение напала банда дезертиров. По одним сведениям, княгиня с дочерью бежали через подземный ход, а затем зачем-то вернулись. Думаю, более верна вторая версия — их застали врасплох и они не успели воспользоваться подземным ходом, который проходит под дном пруда. Бандиты, вдоволь поиздевавшись над беззащитными женщинами, убили их.
— Какой ужас! — воскликнула побледневшая Яринка.
— Господский дом-дворец вы видели — за эти годы его привели в порядок, но война, особенно ожесточенные бои в 16-м году, оставила свои следы. Впрочем, я хотел сказать не об этом. В малом дворце, по-местному «официне», уже на протяжении более ста лет происходят удивительные вещи. А начались они, когда тогдашней владелице имения, Марии Людвике Ходкевич, явился безголовый призрак с женской головой в руках, — в нем она узнала свою дочь Розалию.
— Ту самую?
— Впоследствии стало известно, что именно в тот день, когда явился призрак, ее дочь была гильотинирована в Париже.
— Как могло выдержать материнское сердце такое! — в ужасе воскликнула Яринка.
— Княгиня Ходкевич на следующий день уехала из имения и больше сюда не возвращалась. Зато призрак Розалии появлялся здесь неоднократно — многие его видели.
— Удивительно, что она облюбовала для своих визитов именно это поместье, а не в Чернобыле, где родилась и долго жила. В Чернобыле моим предком была облицована одна из комнат плитками с ее изображением.
— Может, это происходило из-за вашего предка? Вы говорили, что в ее смерти была и его доля вины, — вставил Владимир.
— Об этом уже никто не узнает, — качая головой, грустно произнесла Яринка.
— Все же позвольте узнать, какова цель вашего приезда? — не выдержал Александр. — Мне, конечно, радостно вновь увидеть друга и такую прелестную его спутницу, как вы, Ирина, но думаю, что приехали вы отнюдь не из праздного интереса к этим местам.