— Как всегда, — вздохнул следователь. — Говори, что нужно?
В дверь позвонили, и хозяин квартиры, тяжело опираясь на палку, проковылял к вешалке, надел ветровку, взял в руку сумку и открыл дверь.
— Привет! — Оксана, одетая в светлую курточку, вошла в прихожую.
— Здравствуй, Оксана, — растерянно произнес Володя, — а я думал, что это таксист. Еду ложиться в институт ортопедии — необходимо оперировать мениск.
— Пока он не приехал, можем перекинуться парой слов? Конечно, не в коридоре.
— Проходи, — недоуменно пожал плечами Володя.
Оксана быстро прошла в комнату, окинула взглядом обстановку.
— Вот так ты и живешь. У тебя двушка?
— У тебя ко мне дело? Извини, как только приедет такси, я сразу уеду.
— Долго тебя не задержу.
Володя тяжело опустился на стул.
— Слушаю тебя.
— Как ты себя чувствуешь?
— Если еду на операцию, то каким может быть самочувствие?
— В чем суть твоей ссоры с Мельником?
— Оксана, ты приезжаешь ко мне, когда я сижу, как на сковородке, в ожидании поездки в больницу, чтобы задать глупые вопросы? Извини, но это тебя не касается.
— Ты ведь знаешь, что я разыскивала девушек, которые снимались в фильме «Красная маска»?
— Да, ужасная история. Я слышал, что ты попала в руки маньяка и чудом спаслась. Девушек нашли, но мертвыми.
— Убийца сумел скрыться.
— Ты — частный детектив, и это уже дело следователей, прокуратуры, не знаю еще кого.
— Юридически так, но я не успокоюсь, пока не найду Тень.
— Кого?
— Я так прозвала этого убийцу.
— Хорошо, занимайся этим. — Володя взял мобильный и стал набирать номер. — Что-то такси долго не едет.
— Оно не приедет — я отпустила таксиста. Он искал твое парадное и попал на меня. Извини, я отменила вызов.
— Что ты себе позволяешь! У меня на завтра назначена операция!
— Приедешь в больницу чуть позже, я отвезу тебя на своей машине. Так что у тебя произошло с Вольдемаром Мельником?
— Почему бы тебе не узнать у него?
— Я так и сделала. Он сказал, что ты без причины оскорбил его и, когда он тебе ответил, ты первый толкнул его, а он дал сдачи. Удивился, что вроде не сильно, чтобы ты свалился вниз.
— У этого инцидента была предыстория, и началась она, когда мы поселились вместе в одном номере. Но почему это тебя интересует?
— То, что случилось с тобой и Мельником, лишь убедило меня, что мои догадки верны.
— Ты о чем?
— На следующий день, утром, ты не захотел ехать со мной в Киев и воспользовался попутной машиной. Когда тебе помогали спускаться по лестнице, я как раз вышла на пробежку. Ты хромал на левую ногу, а сейчас — на правую. Чтобы проверить свои подозрения, я сегодня ранним утром съездила в травмпункт в Млинове, куда тебя привезли со съемок. Там в журнале записано: легкий ушиб левого колена. Я запись сфотографировала на мобильный. Хочешь посмотреть?
— Осмотр делал врач, а запись в журнал делала медсестра, молоденькая девчушка, которая, наверное, что-то перепутала. То, что поврежден мениск, показал рентген. Хочешь посмотреть?
— Верю и даже знаю, где ты получил травму, — в подвале, когда убегал от меня. Ты налетел на лестницу, больно ударившись коленом.
— Что ты такое говоришь! Ты меня подозреваешь?!
— Это был ты. — Оксана подошла к проигрывателю, возле которого лежало несколько пластинок. — Любитель винила и классической музыки. Помнишь, мы беседовали с тобой и ты был в маске Дарта Вейдера?
— Что с того? Да, на вечеринке я не стал разубеждать тебя, что перед тобой не Семен Кротенко. Правая или левая нога — это все твои домыслы и невнимательность медсестры. Но факт, что у меня серьезно травмирована нога, неоспорим, и это подтвердят многие из тех, кто видел, как и когда это произошло. На тебя напали в Млинове, когда я давно был в Киеве. Водитель, который отвез меня по БлаБлаКару, подтвердит. С такой травмой ноги я никак не мог доехать до Млинова и снова вернуться в Киев — тебе любой ортопед скажет.
— Тяжести тебе ведь тоже нельзя поднимать? — улыбнулась Оксана и, вынув из кармана пистолет, направила на Черныша.
— Ну да, против инвалида еще и пушку наставила, — усмехнулся мужчина, продолжая сохранять спокойствие.
— Вставай! Будем знакомиться с твоей квартирой!
— Санкция на обыск имеется? — даже не пошевелился Черныш. — У меня нога болит, любое движение болезненно.
— Хорошо, отдыхай, я сама посмотрю.
Еще раз окинув взглядом комнату, Оксана поняла, что то, что она ищет, здесь не спрячешь. Выйдя в коридор, осмотрелась и зашла во вторую комнату. Заглянула под кровать, открыла плательный шкаф, сдвинула вешалки с одеждой — ничего. Снова вышла в коридор, заглянула в ванную, туалет. Тут ее внимание привлекла узкая дверца в кладовку, открыла ее — на вешалке тесно друг к другу висела старая одежда. Там тоже ничего не было. Она прошла на кухню, открыла морозильную камеру почти двухметрового холодильника и, хотя ожидала увидеть нечто, вскрикнула — в ней находилось разрубленное на части тело, из-под ноги выглядывало словно припорошенное инеем замерзшее лицо Семена Кротенко с пустыми глазницами.