— Тут не спешат, — грустно улыбнулась Оксана.
— Что-то ты поникшая. Может, и зря я тебя вызвал. Твоя исчезла неделю тому назад, а эта — свежак. Предварительно установлено, что смерть наступила не более 12 часов тому назад. Пока вскрытие не делали.
— Может, ее вначале удерживали и лишь потом избавились как от свидетеля? — пожала плечами Оксана.
— Все может быть. — Якимчук бросил окурок в урну. — Пошли!
Они двинулись по длинному коридору, а затем вошли в прозекторскую — комнату для вскрытий. Это было просторное светлое помещение, где сосредоточенно работали над телами, лежащими на гранитных столах, двое прозекторов. На вошедших они не обратили никакого внимания. Оксана была здесь не первый раз, но старалась не смотреть, что они делают. Хотя на нервы она не жаловалась, почувствовала, как у нее участилось сердцебиение.
На стене, выложенной голубым кафелем, имелась надпись большими буквами на немецком. Она невольно вспомнила ее перевод: «Вот место, где смерть охотно помогает жизни».
Якимчук подошел к каталкам, словно выстроившимся в очередь к секционным столам, и у той, что стояла посередине, откинул простыню с лежащего под ней тела. Это была полностью обнаженная молодая девушка со спутанными крашеными черными волосами. У нее был сизый цвет кожи и лиловые трупные пятна, проступившие на лице и груди, полуоткрытый, слегка искривленный рот, открытые глаза с застывшими бледно-серыми зрачками. Оксана внимательно вгляделась в черты ее лица — смерть часто искажает внешность, особенно насильственная.
— Это не Вероника Шкиль, — уверенно произнесла Оксана. Ей было жаль мертвую девушку, но она невольно почувствовала облегчение, что это не Вероника.
— Как говорится, будем искать. — Якимчук поправил простыню. — Теперь головная боль — надо установить ее личность, если только родственники или друзья не откликнутся в ближайшее время.
— Желаю вам успеха и найти того, кто это с ней сделал. — Оксана кивнула на тело мертвой девушки.
— Тебя провести на выход?
— Не заблужусь.
— Давай! А я пойду договариваться с «харонами», чтобы мою приняли вне очереди.
Покинув морг, Оксана сразу направилась к режиссеру Кротенко, надеясь, что ранним утром в выходной день он у себя на яхте и пока никуда не отчалил из яхт-клуба. Улицы города были непривычно свободны от будничных пробок и тянучек. «Фиеста» бодренько добралась до Подола, проскочила Набережно-Крещатицкую, свернула на мост Патона, переехала через Днепр, ласкающий взгляд аквамариновым цветом вод в лучах утреннего солнца. На Левом берегу развернулась и поехала вдоль реки по Днепровской набережной.
В заливе Берковщина разместились несколько яхт-клубов с пристанями, пирсами и выстроившимися вдоль них рядами всевозможных яхт с доминирующим белым цветом. Выйдя из автомобиля у перегораживающего проезд шлагбаума, Оксана растерялась, поняв, что найти яхту Кротенко будет не просто. Это подтвердил и охранник, отвечая на ее расспросы.
— Тут находится три яхт-клуба. Какой вам надо? Это городской крейсерский яхт-клуб. Дальше расположена «Ривьера». За ней — «Нептун».
Оксана пожала плечами:
— Яхту Семена Кротенко, режиссера, вы не знаете?
Теперь пришел черед охранника пожать плечами.
— Режиссера? Не слышал. Да я всех и не знаю. Какая у него яхта?
Оксана поняла, что без звонка к Кротенко ей не обойтись, и, отойдя в сторонку, набрала номер его телефона. Ответ ей не пришлось долго ждать.
— Здравствуйте, Семен Кондратьевич. Меня зовут Оксана Козлова, я частный детектив. Мы не могли бы сейчас с вами встретиться?
— Мне Веня о вас рассказал, как вы вчера к нему проникли. Встретиться можно, но у меня свои планы.
— Я не займу много времени и сейчас нахожусь на Днепровской набережной, возле яхт-клуба. Как мне вас найти?
— Подходите к клубу «Нептун», там охранник проводит вас к моей яхте. Заварной кофе пьете?
— С огромным удовольствием.
— Относительно удовольствия — сахар сами положите по вкусу.
На то, чтобы добраться до яхт-клуба «Нептун», Оксана потратила с четверть часа. Этот яхт-клуб по сравнению с предыдущими оказался самым маленьким: имел всего четыре пирса, возле которых были пришвартованы три яхты, одна из которых собиралась как раз отчалить.
Навстречу Оксане вышел охранник, услышав фамилию Кротенко, кивнул ей и сразу провел к самой крайней яхте, белоснежной, с синей полосой по корпусу, пришвартованной кормой к пирсу.