— Ну что вы!
— Вы не могли бы по крайней мере это уточнить?
— Они показали мне ее, чтобы я имел самое общее представление, о чем речь. А потом сослались на национальную безопасность. Так что больше я ее не увижу.
— Как же вы будете решать свою задачу?
— Они скопировали мне зашифрованный фрагмент от руки. И еще у меня есть копия стиха с первой страницы. Хотите взглянуть?
— Да-да, конечно.
Томаш извлек из кармана сложенный вчетверо листок, развернул его и показал строки, которые Джалили скопировал с подлинника Эйнштейна.
— Вот, пожалуйста.
— Что-нибудь еще?
— Больше ничего.
— А что с профессором Сизой? Ничего не говорили?
— Ничего. Только дали понять, что он недоступен.
— Что это значит?
— Не представляю. Они не пожелали развивать эту тему. Хотите, я спрошу еще раз?
Багери отрицательно качнул головой.
— Зачем вызывать ненужные подозрения? Если они не хотят говорить об этом, то ничего и не скажут, разве не так?
Подводя итог разговору, иранец пристально глянул на Норонью.
— Я незамедлительно передам вашу информацию в Лэнгли. — Он сверился с часами. — Сейчас там раннее утро. Отчет ляжет на стол кураторов в начале рабочего дня, у нас будет уже ночь. Кроме того, им понадобится время для анализа. Ответ с инструкциями по поводу дальнейших действий будет у меня к исходу завтрашнего утра. — Он глубоко вздохнул. — Давайте поступим таким образом. Завтра в три подойдите к гостиничному белл-бою и скажите, что ждете такси, имя водителя — Бабак. Поняли? Такси с водителем по имени Бабак. — Иранец поднялся, давая понять, что встреча закончена. — И будьте осторожны. Если вас засечет тайная полиция, вам придется несладко.
Томаш кисло улыбнулся.
— Мне придется долго наслаждаться видом на небо через решетку?
Багери коротко хмыкнул.
— Какое небо? Вы что? Если уж вас возьмут, под пытками вы непременно во всем сознаетесь. Запоете так, что и соловью не снилось! А после знаете, что будет? — Агент ЦРУ приставил указательный палец, изображая пистолет, к виску. — Бабах — и все!
IX
Стройная, высокая фигура Арианы Пакраван появилась в дверях ресторана гостиницы «Симорг», когда Томаш уже доедал горячий тост. Красавица-иранка, высматривая его в зале, грациозно вытянула шею. Увидев наконец историка, который помахал ей рукой, Ариана направилась к нему.
— Добрый день, Томаш.
— Здравствуйте, Ариана. — Он жестом указал на стоявший в центре зала большой стол с предлагаемой на завтрак снедью. — Не желаете перекусить?
— Спасибо, я уже позавтракала. — Она кивнула в сторону двери: — Поехали?
— Простите, куда?
— В министерство, разумеется.
— Но зачем? Вы же отказали мне в доступе к рукописи! Зачем мне ехать в министерство? Чтобы работать там с листком, который лежит у меня в кармане?
— Вы, наверное, правы, — признала она, пододвигая стул и садясь напротив португальца.
— И потом, если я туда поеду, мне придется повстречаться с вашим гориллой-сопровождающим.
— Ах, да, с Рахимом. Какую свинью вы ему подложили! Имейте в виду, он на вас обозлился: ему здорово влетело от босса. Зачем вы от него сбежали?
— Хотел побродить по базару один. Ведь не станете же вы утверждать, что это запрещено, а?
— Насколько мне известно, нет.
— Ну, хоть так, — проронил он, подводя черту. — В любом случае мне лучше остаться в гостинице. Здесь гораздо удобнее, вы не находите?
Ариана повела левой бровью, выражая сомнение.
— Смотря с какой точки зрения, — сдержанно констатировала она. — Итак, где вы желаете работать над нашими шарадами?
— Как где? Или вы имеете в виду, где именно?
— Ну да. И учтите, в номер мы не пойдем, вы поняли?
— А почему бы нет?
На губах женщины появилась натянутая улыбка.
— Очень остроумно! — парировала она.
— Может, устроимся вон на тех диванах? — предложил он, указывая в сторону бара.
— Хорошо. — Ариана встала из-за стола и нарочито официально сказала: — Пока вы заканчиваете завтракать, я сообщу в министерство, что вы предпочли работать в гостинице. — Она кивнула. — Я вам еще нужна?
Томаш расплылся в улыбке.
— Мне нужна муза, которая будет меня вдохновлять.
Ариана закатила глаза и неодобрительно покачала головой.
— Отвечайте же, быстрее. Я вам нужна или нет?