Стареющий разум кавалера рыцарского ордена помолодел. В его обрёкшем теле появилась сила и энергия, огонек любви сиял в его глазах. И вот наконец-то опытный следопыт выследил свою жертву. Он определил её курс, группу и расписание. Для себя он рассчитал алгоритм её посещаемости. Далее он подговорил своего коллегу доцента кафедры истории и философии обменятся преподаваемыми предметами для того, чтобы подобраться ближе к не обвисшим грудям молодой студенточки.
Далее хитрец проделал несколько легких штрихов для того, чтобы затянуть Ирэн к себе в сплетенные сети интриг, путем постоянных незачетов и низких оценок. Используя методику теоретических навыков педагога новатора Антона Семёновича Макаренко, которые он изучал по книгам, будучи студентом, расположил непокорную студентку к себе и вживил ей зерно благодетеля, который ей поможет получить желаемый зачет не смотря на её брешь в познаниях важного предмета. И взамен трепетного дружеского отношения, и в знак благодарности за положительные оценки, которых она не заслуживает, побудил её принять согласие на романтический ужин при свечах в лучшем стиле и этикета Букингемского дворца.
На первом свидании он лил рекой шампанское, стоя на коленях дарил охапки Эквадорских роз и раздавал комплименты, что её рыжий цвет волос определяет её благородное происхождения и что в её венах непременно циркулирует голубая кровь династии Британского королевского дома.
Укрощение строптивой продолжались не долго, Ирэн отдалась старику на втором свидании, когда её обожатель подарил iPhone 12. Далее следовали пикники, сопровождавшиеся охотой на уток, ужины при свечах и поэтические ночи. У профессора было хобби, которое заключалось в написании стихов в древнеирландском стиле и окрыленный волной незабываемых чувств влюбленности Иван Поликарпович посвятил даже стих своей юной даме сердца под названием «Ослепленный красотой»:
Волосы твои прекрасны
напоминают всплеск волны,
а губы твои так чудесны
рубин проигрывает им,
изгиб прекрасный твоего тела
безумным делает до слёз,
глаза как изумруд красивы
мерцают ослепив лучом,
и я уже слепой навеки
моя родная навсегда,
ни шагу не могу я сделать
ведь ослепила ты меня,
кому теперь такой я нужен
не вижу больше никого,
и я шепчу тебе на ухо
ты поводырь, мой навсегда.
Этот стих он читал ей с выражением при ярком свете луны, стоя голым на огромном валуне обросшим зеленым мхом, подражая Амергину – великому Ирландскому поэту. Как он её позже пояснил, что этот образ он позаимствовал у кельтов, именно в таком виде они возносили хвалу богу любви. И только в обнаженном виде можно понять полностью глубину души поэта, который несет поток яркой и безграничной страсти, в момент чтения своих стихов, распыляя вокруг себя миллионы бесконечных флюидов любви, рвущихся в космическое пространство наполняя всю вселенную добром и нежностью.
Ирэн не испытывала никаких чувств к этому «унылому папику», именно так она его окрестила. Она с легкость подобрала наивного старичка к себе под каблук и легко стала им манипулировать. Бедный «унылый папик» бегал по своим коллегам выпрашивая зачеты и положительные оценки для Ирочки, лекции и экзамены, которых она перестала посещать. Папик тратил всю свою зарплату и пенсию на наряды, повседневные расходы и прихоти возлюбленной богини. Ирэн стала тянуть с наивного дедули всё что хотела, хотя он по ошибки считал, что это он крутит, вертит и управляет, как хочет смазливой малолеткой. Не задумываясь и не понимая этого, наивный кавалер рыцарского ордена сам погружался и застревал в паутине своих интриг, доплетенных умелыми ручками и ртом Ирины, медленно с головой погружаясь в трясину проблем. Вновь испеченная богиня как хотела, так и манипулировала своим поклонником, порой доводя его до белой горячки и старческой истерики, переходящей в болезненный маразм, которые рождались из потока дикой ревности. После всех жутких неврозов, сопровождающихся болезненными инфарктами с поглощением коктейлей из корвалола и пустырника, Ирина успокаивала нервно трясущегося папика и действовала на него как наркотик придавая ему жизненные силы. После этих манипуляций профессор без Ирэн не мог существовать и просто жить, постоянно нуждаясь в её ласке и нежности.