– Обхожу слева, – пропела Тайла. В ее голосе появилось напряжение, когда фантом, гипотетический соперник, мгновенно вырулил из грува в скоростной сдвиг, оставив за собой волну турбулентности.
– Заблокировал, – пробормотала она. – Отрезал... На экране было видно, как она резко метнулась в сторону, не проверив предварительно, включена ли схема, – и в тот же самый момент Майк понял, что это он не подключил схему.
– Ты не... – начал было он. Но она уже вопила:
– Трясет – где, черт возьми ваши амортизаторы?
– Схема не подключена! – пролаял голос Лека.
– Черт, почему..? – Голос Тайлы оборвался, на экране появились данные чудовищной турбулентности, и Майк почувствовал, что Эндрю и остальные старательно отводят от него глаза. А Тайла тем временем вела корабль через сдвиг без компьютерной поддержки, и ее голос с усилием вырывался из динамиков:
– Черт... черт... Лек, не могу удержать...
– Я взял, Тайла.
– Черт... рука...
– Передохни, пока я его стабилизирую, – Лек пытался провести корабль через последний скоростной сдвиг в обходной туннель, где все двигалось немного медленнее.
На пите тем временем царило некоторое замешательство – команда пыталась понять, что происходит. Тут раздался голос Лека:
– Мы летим на пит. «Скользкий Кот» на подходе. Нас сильно потрясло.
У второго пилота повреждена рука, нужна медицинская помощь. Майк, побелев, откинулся в кресле. Медицинская помощь? Он уставился на экран, надеясь найти какой-то спасительный ответ. Он не мог так проколоться. Он не мог сотворить такую глупость. Не мог. Но сотворил. Что бы ни случилось с Тайлой...
– Эй, Майк, – это был Эндрю, который пристально смотрел на него. – Ты выглядишь так, будто только что потерял целый флот. Не переживай, Майк. Она, наверное, просто стукнулась обо что-то, когда они попали в турбулентность. Майк проглотил комок в горле и кивнул.
– Все не так уж плохо, – мягко настаивал Эндрю.
– Ага, – всхлипнул Майк.
«Скользкий Кот» не сразу прибыл на пит, потому что Лек сначала остановился возле медицинского отсека. К тому времени, как они добрались до пита, из клиники уже позвонили и сообщили, что у Тайлы перелом лучевой кости и даже при интенсивном лечении она не сможет летать несколько недель. Узнав об этом, Майк впал в состояние, близкое к шоку. Он едва слышал, как остальные члены команды рассуждали о том, кем Лек заменит Тайлу на это время. Майку было больно это слышать. Пока корабль проходил обработку, он занялся разборкой оборудования. В течение получаса Майк не поднимал головы; внезапно кто-то похлопал его по плечу. Это был Лек.
– Пойдем, Майк, пора на разбор. – Майк кивнул без энтузиазма, и Лек устало добавил:
– Ты не слишком строг к себе?
Майк пожал плечами. Он и не пытался скрывать, что сам себе противен.
– Сам не знаю, как это я натворил такое. Это ведь я оставил схему отключенной. Но я проверил ее, Лек. Я был уверен, что проверил.
– Так, значит, это твоя вина, что Тайла получила травму? Ты это хочешь сказать? – спросил Лек.
– Но ведь это ясно как день!
Лек пристально посмотрел на него.
– Разве? А я думал, что это выяснится на разборе. Майк поплелся рядом с ним.
– Ну да. Но ведь всем и без того все ясно. По крайней мере, мне ясно.
Лек остановился и посмотрел ему в глаза.
– Я рад, что тебе ясно, Майк, потому что мне совсем не ясно, – Лек жестом прервал протестующий возглас Майка. – Ладно, пусть ты оставил схему отключенной. Допустим, что это так. Что ж, это гарантия того, что такое едва ли повторится в будущем. Но ты ни о чем не забываешь? Майк нахмурился.
– Тайла пыталась использовать схему, не проверив ее, – сказал Лек. -Это ошибка пилота. Майк, тебе придется понять, что люди иногда совершают ошибки. Люди не всегда работают идеально, и оборудование не всегда работает идеально – вот почему мы всегда должны взаимно проверять друг друга! -Взгляд Лека проникал в самую душу. – Поэтому, прежде чем винить себя, запомни: это могла быть не столько твоя ошибка, сколько ошибка Тайлы. И мне кажется, она это поняла!
Майк, моргая, уставился на босса, постигая его логику.
– Ну, пойдем на разбор? – мягко спросил Лек. Майк кивнул и пошел за ним, чувствуя, что на душе стало немного легче. Разбор, конечно, прошел в мрачной атмосфере. Временная потеря Тайлы была для Лека ударом, который ставил под сомнение график полетов на ближайшие несколько недель; да и корабль не мешало хорошенько протестировать на предмет возможных повреждений. Между тем до соревнований оставалась всего неделя, и команде следовало изрядно поднапрячься. Анализ полетной телеметрии подтвердил, что происшествие явилось следствием двух ошибок – Майка и Тайлы. Ни одна из ошибок сама по себе не могла вызвать подобного инцидента, который еще относительно благополучно окончился. Разгорелась небольшая дискуссия о том; как предупредить такие случаи в будущем, но все в конце концов сошлись на том, что каждый должен быть осторожнее. Вскоре разговор перешел на поиск замены для Тайлы. Лек задумчиво почесал ухо.
– В общем, так, – начал он, – у нас есть сменный пилот. Но она вернется в строй только через пару гонок, поэтому вместо того, чтобы нанимать на ее место человека, мы можем найти временную замену среди членов команды, – он посмотрел в сторону Майка. – Как насчет того, чтобы немного полетать, Майк? Это, конечно, будет не постоянная работа, к тому же... – Он хихикнул. – По-моему, ты еще не готов для заездов Сэма Адамса, но все же...
– Он пожал плечами и потянул себя за мочку уха. – А что думает команда?
Остальные загалдели, в принципе одобряя решение босса, а у Майка голова пошла кругом. Он попытался сформулировать свои сомнения.
– Конечно, но... но...
– Ну что?
– А как же... ну, то есть после сегодняшнего случая? Когда я так прокололся?
Лек подался вперед и внимательно посмотрел на него.
– Я думал, мы все уже выяснили. Да, прокололся. Также, как и Тайла. А думаешь, я не прокалывался? Думаешь, Эндрю никогда не прокалывался, – он посмотрел по сторонам и хмыкнул. – Впрочем, Эндрю, может, и не прокалывался. – Когда все отсмеялись, Лек продолжил серьезным тоном:
– Упав с лошади, ты встаешь и снова садишься в седло. Разбив самолет при посадке, ты садишься в другой самолет – при условии, что тебе дадут еще одну машину, – он улыбнулся. – Ну вот, я тебе даю машину. Что скажешь? Лицо Майка расплылось в улыбке. Что он мог сказать? У Майка оставалось одно невыполненное дело, от которого он бы с удовольствием увильнул – нужно было извиниться перед Тайлой. На следующий день она пришла в док с рукой на перевязи и, увидев Майка, не улыбнулась, но ничего не сказала.
Майк подождал минуты две, заканчивая работу за одним из компьютеров. В конце концов он глубоко вздохнул и направился к креслу, в котором сидела Тайла, изучая данные полетной телеметрии. Он напрягся и сказал:
– Привет, Бродячая Кошка.
Тайла, вздрогнув, подняла голову. Лицо ее было хмурым. Казалось, она не помнила этого прозвища. Майк откашлялся.
– Как рука?
Она пожала плечами.
– Нормально, – голос звучал безучастно. Какие бы чувства ее ни обуревали, она их держала при себе.
– Знаешь... ну... я только хотел сказать...
– Хорошо поработали, да?
– А?
– Для Лека. Для команды, – она мрачно посмотрела на распечатку данных и сказала:
– Вчера было слишком много ошибок. Слишком много этих чертовых ошибок, – в голосе звучала горечь.
– Я знаю, и мне очень жаль...
– Послушай, – сказала она с нажимом. – Мы оба напортачили. Оба, понял? Но я – пилот, и я за все отвечаю.
– Наверное, – тихо отозвался Майк.
– Главное – это команда, – Тайла сжала губы, и Майк кивнул. – Не думай, пожалуйста, что мне нравится это твое «наверное», потому что мне оно вовсе не нравится, – добавила она колючим голосом. – И эта штука мне не нравится, – она ткнула в повязку левой рукой. – И болит дьявольски, если хочешь знать, – она скривила губы. – Но команду подводить нельзя. Майк прочистил горло.