Мирон остановился на ступеньке и протянул ко мне раскрытую ладонь.
– Хватит переживать по пустякам. Здесь нет дресс-кода и никто не заставит тебя есть пиццу, пользуясь приборами. Сами итальянцы едят её руками.
– Это хорошо… – пробормотала взволнованно, цепляясь за его холодные пальцы. Необычное ощущение, мои руки всегда тёплые...
В ресторане царила уютная атмосфера. Нас с улыбкой проводили за столик и, выдав меню, почти сразу наполнили бокалы водой.
– В Италии не принято запивать еду соком или содовой, но мы не в Италии, так что можешь выбрать себе что хочешь, – благосклонно позволил он, вызвав мою усмешку.
«До чего чудн о й…»
– Я хочу самую вкусную пиццу с моцареллой и раз уж мы тут – джелато и эспрессо.
Блондин кивнул, принимая к сведению. Закрыл меню, подозвал официанта и сделал заказ. Себе взял пасту.
– Почему ты поступила на факультет физической культуры? – спросил внезапно.
Я на мгновение растерялась. Чего это он?
– Эм-м… хотела на бизнес-отделение, но бюджетных мест было всего три, недобрала баллов.
– А платно?
– А платно пришлось бы брать деньги у отца, – пояснила, натянуто улыбнувшись. – Лучше расскажи, каким ты был в детстве? – попросила, сцепив пальцы в замок и уткнулась в них подбородком.
Басов недоумённо приподнял бровь.
– Ты первая, кто меня об этом спрашивает. Почему, вдруг?
Я пожала плечами.
– Я не очень хорошо разбираюсь в людях. Ты мне кажешься таким загадочным. И одиноким. Захотелось узнать, а каким ты был в школе. Таким же? Всегда ли у тебя были проблемы с… эмоциональным спектром.
– Наверное, – уклончиво отозвался он. – Я с ранних лет интересовался цифрами, позже информатикой, но писать программное обеспечение слишком нудно, поэтому я выбрал разработку компьютерных игр.
– А скажи что-нибудь «на психологическом», – попросила, хитро сощурившись. На самом деле, просто желая сменить тему. Похоже, Басов не готов пока кому-либо открыться, лучше не теребить старые раны. – Вот чтобы сразу стало понятно, чем ты увлекаешься.
– Психологическая травма является специфическим повреждением нервной системы, которое возникает в результате сильного стресса. Формирование психотравмы может быть обусловлено многими причинами и факторами, сопровождаемыми стрессами и переживаниями: неприятными событиями в жизни, горем утраты близких людей, предательством друзей и близких, последствиями серьезных заболеваний, – на одном дыхании вымолвил он, равнодушно глядя в мои глаза.
– Ва-а… – выдохнула обескураженно и откинулась на спинку стула. – А у тебя какой вид травмы? – спросила шёпотом и осмотрелась по сторонам: никто там на нас не пялится?
– Решила подловить? – усмехнулся он и покачал головой, мол, ничего у тебя не выйдет, Калинина, даже не пытайся. – Знаешь, твоё любопытство и твои вопросы нисколько не раздражают.
– А обычно иначе? – спросила, подперев голову кулаком.
– Да, – одним уголком рта улыбнулся Басов…
Я хотела ещё немного подразнить его, но принесли еду, и я тут же забыла обо всём на свете. Пицца так восхитительно пахла, что я едва могла сдержать восторг. Точнее, даже не пыталась его сдерживать.
… мажор невозмутимо накручивал на вилку спагетти.
– Ум-м! – простонала от удовольствия. Воздушное дрожжевое тесто буквально таяло во рту. – Много соуса, много начинки. Очень вкусно, – произнесла довольно, облизав губы. – Ум-м, – замычала вновь, качая головой.
– Такое бурное проявление радости при приёме пищи не является нормой. Не просто так чревоугодие считается одним из тяжких грехов, – нравоучительно произнёс он.
– Не занудствуй, – отмахнулась беззлобно. – Я с детства люблю вкусную еду, она меня делает капельку счастливее.
– Это тоже форма психологического расстройства. Ты заедаешь стресс, – констатировал этот бесчувственный чурбан.
– Ну и что, – отозвалась невозмутимо. – Я, может, в будущем своё кафе открою. Здорового, но вкусного питания, – произнесла пафосно, срывая тихий смешок блондина. На секунду даже засмотрелась. – Тебе идёт.
– Что именно? – непонимающе спросил он, выгнув бровь.
– Смех, – улыбнулась и потянулась за бокалом с водой…
На удивление я не испытывала никакого дискомфорта в компании Басова. Да, он с причудами, но вовсе не высокомерный, не надменный и не такой холодный, каким его описывают остальные.
Умный приятный собеседник, хорошо знающий себе цену.
Пока ужинали, болтали обо всём понемногу. Мирон не кичился талантами, но они у него были. Быстро усваивает полученную информацию, имеет феноменальную память, цитирует наизусть не только психологические трактаты, но и классические произведения, математические формулы.
В общем, пугает до дрожи и удивляет одновременно.
Я такому неровня.
– Знаешь, глядя на тебя… такую живую и непосредственную, я вспоминаю строки из Фауста Гёте: живейшие и лучшие мечты в нас гибнут средь житейской суеты… – без запинки процитировал он. – Я давно разучился мечтать, а ты, кажется, до сих пор продолжаешь.
– С чего ты это взял? – спросила деланно-безразлично. Хотя, признаюсь, сердечко подскочило.
– Даже твои слова про открытие кафе – это тоже своего рода мечта, просто пока она не стала планом. И ты обмолвилась, что хочешь побывать в Китае. Я тебе завидую, – без тени улыбки произнёс Басов.
– Эй… – позвала тихо, осторожно ткнув пальцем в его руку, лежащую на столе. – Ну хочешь, придумаем тебе мечту вместе?
Голубые глаза мажора подозрительно заблестели. Уголки губ дёрнулись вверх.
– А знаешь, может, мечты у меня и нет, но есть одно маленькое желание. Ты можешь исполнить его прямо сейчас, – заговорщицки прошептал он.
Я напряжённо подобралась, ожидая подвоха.
– Это какое же? – прищурилась подозрительно.
Басов достал из кармана брюк телефон и положил его на стол.
– Вбей свой номер и скинь себе дозвон. Можешь свой контакт сохранить, как «Злобная полторашка», – бессовестно усмехнулся гад. – А ты о чём подумала?
– Ни о чём, – отозвалась недовольно, но номер всё-таки вбила.
У себя записала его как «Чудак» и осталась этим довольна.
После ужина Басов отвёз меня домой, пожелал сладких снов и уехал. Я не желала копаться в себе и анализировать то, что между нами происходить, поэтому занялась учёбой. Других дел у меня всё равно не было…
***
Новый день не предвещал беды. До тех пор, пока я не вышла из дома.
На парковке перед парадной стоял знакомый «майбах». Недоверчиво сощурилась и, тяжко вздохнув, направилась к нему. Не просто же так стоит, зачем игнорировать.
Басов тут же вышел из машины, обошёл её и любезно распахнул для меня дверь пассажирского места.
– Не помню, чтобы заказывала такси, – усмехнулась, снимая с плеча сумку.
– Я тоже не помню, чтобы нанимался водителем, – бесстрастно отозвался он. – Просто нам по пути.
– Ага, – протянула иронично, забралась в салон и пристегнула ремень безопасности.
– На вот, – произнёс Басов, сунув мне под нос стакан с кофе, когда сел за руль.