Нервно усмехнулась, не зная, как реагировать на подобное.
– Прости. Мне пора, – произнесла сдержанно и попыталась обойти парня, но он схватил меня за руку.
– Подожди! Тебе реально что ли сложно просто поговорить с ним? Для тебя это пустяки, а мне необходима эта практика.
– Так это твои проблемы, – отозвалась холодно, пытаясь сбросить его руку.
… в груди ядом разливалась обида. Так нагло хотел использовать меня и ещё смеет в чём-то упрекать.
Меня внезапно потеснили. Я понять не успела, что произошло, а Краснова смело ударом кулака.
– Я кажется предупреждал тебя… – глухо вымолвил Басов, загораживая меня собой. – Чувства самосохранения вообще нет? Так я помогу… – Он наклонился и схватил Краснова за грудки.
– Не нужно, – тихо попросила я, пытаясь взять Мирона за руку. – Оставь ты его.
Краснов криво ухмыльнулся, стирая с губы кровь.
– Вот уж не ожидал от чокнутого сына прокурора… – Встал и, поправив джемпер, зло выплюнул. – Да пошли вы! Оба… – развернулся и поспешил прочь.
Басов развернул меня к себе и погладил по щеке, внимательно всматриваясь в моё лицо.
– Ты как? В порядке? Он ничего тебе не сделал?
Облегчённо усмехнулась и… обняла его, встав на цыпочки.
– Поехали домой, – попросила едва слышно, вдыхая едва уловимый свежий аромат парфюма.
Басов кивнул, взял меня за руку и повёл на выход. Помог надеть куртку, лично выправил мои волосы, взял мой клатч…
– За какие заслуги судьба послала мне тебя? – спросила, следуя за ним чуть позади.
Мирон снял «майбах» с сигнализации и распахнул для меня дверь.
– Не выдумывай. Я не такой хороший, каким кажусь. У меня много недостатков, но… меня радует, что ты меня принимаешь таким, какой я есть.
Улыбнулась, неотрывно глядя в голубые глаза.
– Я ведь тебе нравлюсь, – произнесла очевидное. – Почему не сказал раньше? Почему заставил сомневаться и надумывать?
Басов судорожно выдохнул и порывисто обнял меня, утыкаясь подбородком в мою макушку.
– Нравишься. Очень нравишься…
– Гад, – буркнула, стукнув его кулаком в живот. Но куда мне… эту скалу ничем не пробить. Стальные мышцы.
– Прости, – прошептал он, целуя мои волосы. – Прости… я был не прав. Прости, что не признался сразу. Не хотел спешить, но не подумал, что это может доставить тебе беспокойство.
– Если сожалеешь, тогда утешь меня, – произнесла невозмутимо.
Басов усмехнулся. Склонился к моему лицу, скользнул губами по моей щеке и томно прошептал на ухо:
– Всё, что пожелаешь…
/Басов/
Мирона колотило от едва сдерживаемой злости. В крови кипел адреналин. Всё, чего он хотел в данную минуту, это вернуться и выбить из Краснова д… дух.
Как бы Мира не храбрилась, как бы не пыталась казаться невозмутимой, она переживала. Переживала о словах придурка, который даже не постеснялся, глядя ей глаза, признаться в том, что собирался использовать её.
… по дороге девчонка уснула. Сработала защитная реакция нервной системы на стресс.
Сначала Мирон хотел отвезти её домой, но потом подумал, что ей будет одиноко и грустно одной в квартире и передумал. Привёз к себе.
– Мира… – позвал шёпотом, ласково касаясь пальцами лица девчонки.
«До чего же она трогательная. Нежная…»
Увидев сегодня её в платье, которое выбирал лично, с трудом смог сдержаться, чтобы не наброситься на неё прямо на улице. Хотелось схватить негодницу, затащить в квартиру и…
Мирон на мгновение прикрыл глаза, ощущая, как внизу живота тугим узлом скручивается желание. Желание обладать большеглазой доверчивой девчонкой. Обладать единолично. Всегда.
Сегодня он смог убедиться в своих чувствах. Спасибо Краснову. Он хоть и придурок, но сыграл свою немаловажную роль в развитии их отношений...
С Мирой всё иначе. Иначе с самого начала, он должен был понять это сразу. С ней хотелось проводить время, постоянно находиться рядом, ловить каждую её улыбку, каждый озорной взгляд. О ней хотелось заботиться, её хотелось защищать.
Что это, если не любовь? Да, химическая реакция, подкреплённая выбросом дофамина, но… Какая разница?
– Приехали? – сипло спросила она, сонно моргая.
– Да, – отозвался Мирон, отстёгивая ремень. – Ты устала, я постелю тебе в гостевой комнате, но не проси оставить одну. Можем что-нибудь посмотреть, у меня есть домашний киноте…
Договорить не успел. Девчонка схватила его за плечи, притянула к себе и впилась в губы жадным поцелуем.
Мирон на секунду оторопел от такого напора.
– Хватит сомневаться… – хрипло выдохнула она, отстранившись. – Всё, что я хочу в данный момент – это тебя. Так сильно, что скулы сводит. Долго ты ещё собираешься мучить меня?
Показалось, что в карих глазах сверкнули слёзы.
Мирон испугался.
«Какой же я идиот…», – подумал сокрушённо и поспешил накрыть губы девчонки своими...
Рывком пересадил её к себе на колени, нашарил кнопку и опустил спинку кресла, продолжая исступлённо целовать сладкие податливые губы.
«Надо было раньше это сделать…» – мелькнула отстранённо мысль на периферии сознания.
Мирон не находил в сексе ничего занятного, но он служил для сброса негативной энергии и напряжения. Скучное, даже раздражающее занятие, доставляющее лишние хлопоты, но сейчас…
Сейчас Мирон впервые дрожал от возбуждения. Сердце болезненно колотилось в груди, шумом отдаваясь в ушах. Не было сил быть осторожным и нежным. Сознанием завладело дикое, какое-то звериное чувство.
… тихий стон, слетевший с мягких губ девчонки, вынудил замереть.
– Давай переместимся в дом, – хрипло вымолвил он, опуская юбку платья, которую успел задрать.
Никогда не замечал за собой подобной жадности и напора…
– Нет, – выдохнула упрямица и несильно укусила в шею. По телу прокатилась крупная дрожь. Мирон едва сдержал стон и отчаянное желание сорвать с девчонки тряпки прямо тут. – Ты дашь заднюю. Найдёшь причину. Не хочу останавливаться…
– Думаешь, я смогу сейчас? – спросил Мирон, нервно рассмеявшись. – Я так сильно тебя хочу, что едва держусь. Но наш первый раз не будет в машине. Потом, да, но сейчас…
– Ар-р! – недовольно прорычала девчонка и, соскочив с коленей, выбралась на улицу.
Мирон сглотнул и, поправив, брюки болезненно обтягивающие пах, выбрался следом.
… голова немного кружилась.
Со второй попытки попав ключом в замочную скважину, Мирон отпер дверь и пропустил Миру внутрь. Быстро снял верхнюю одежду, обувь, подхватил девчонку на руки и отнёс её в спальню на втором этаже. Туда, куда он никогда никого не пускал, даже во время вечеринок.
Порадовался, что всегда оставляет на тумбе воду в графине и, наполнив стакан, сначала протянул его Мире. Она сделала несколько глотков и, вернув его, сразу же начала снимать платье.
Мирон поперхнулся и закашлялся.
– Куда ты так торопишься? – спросил сквозь рвущуюся улыбку.