… в памяти вспыхнула информация, которую Мирон предпочёл бы никогда не вспоминать. Но мозг никогда не подводил, своевременно выдавая всё, что в нём хранилось.
Когда они впервые познакомились с Дорофеевым в клубе, то естественно попытались навести справки. Рус тогда принимал активное участие в поиске, не доверял чужакам и правильно делал. Но на сына банкира ничего толком найти не удалось, кроме одной давней истории, произошедшей в их семье.
Жена Дорофеева-старшего выпрыгнула за борт личной яхты на глазах у собственной дочери. Благодаря береговой охране девочку удалось спасти, но она почти сутки провела в реанимации.
Тогда Дорофеев уже имел шестнадцатилетнего сына от первого брака. Стаса…
Мирон шумно сглотнул и свернул к тротуару под знаком, разрешающим остановку.
– Что-то случилось? – ни о чём не догадываясь, спросила она, вращая головой.
Включил «аварийку», отстегнул свой ремень, ремень девчонки и заключил её в объятия. Порывисто. Крепко. Не зная, как по-другому выразить свои чувства.
То, что ей пришлось пережить… не идёт ни в какое сравнение с его личной «травмой». Да, вокруг полно людей с ещё более тяжёлой судьбой, но… Калинина не чужая. Уже не чужая.
– Просто захотелось, – выдохнул сипло, выпуская девчонку. – Прости, – улыбнулся невесело.
Она внимательно смотрела прямо в глаза, пытаясь в них что-то прочесть. Такой пристальный взгляд глубоких карих глаз завораживал.
– Ты ведь знаешь, да? – спросила едва слышно. – О моей матери…
Мирон дёрнул головой, облизав губы.
– Слушай, ты не хочешь поесть чего-нибудь? Я не обедал сегодня, – предложил, возвращаясь за руль.
Девчонка усмехнулась, стуча костяшкой пальца по губам, будто что-то обдумывая.
– А знаешь… давай. Я давно нигде не ела, кроме студенческой кафешки. Чур ты платишь! – нисколько не смущаясь, выпалила она и поспешила пристегнуться обратно.
Мирон едва сдержал рвущуюся улыбку. Выключил «аварийку» и покачал головой.
– Ни капли ложной скромности, – прокомментировал, забавляясь.
– Да к чему она, – беспечно отмахнулась нахалка. – Ты сам предложил, значит, изначально планировал взять расходы на себя.
– С чего ты это взяла? – иронично поинтересовался Мирон, осторожно вставая в полосу движения. – Может, я рассчитывал, что это ты меня угостишь.
– Не, – беззаботно отмахнулась коротышка. Глаза сверкали озорным блеском. – Ты же истинный джентльмен, не позволишь, чтобы девушка за тебя платила. Хотя… судя по тому, как ты требуешь вернуть тебе зонт…
«Зонт – это только предлог. Хорошо, что ты не поняла этого…»
– Ты права. Я угощаю. Чего бы ты хотела? Европейская кухня, итальянская, азиатская… На фастфуд не рассчитывай, я такое не ем.
– Хм… – всерьёз задумалась она. Полезла в сумку за телефоном. – Сейчас посмотрим, что тут рядом есть…
Из предложенных мест, Мирон выбрал ресторан с видом на город с застеклённой террасой. У девчонки так горели глаза предвкушением, сложно было устоять. Все её эмоции легко читались на лице, так необычно. Не нужно ничего додумывать, угадывать. Никакой психологии. Открытая книга…
Глава 4
Глава 4
Я согласилась пообедать с Басовым, чтобы скрыть волнение, сгладить неловкость между нами. Теперь, когда я знала, что ему хорошо известна история смерти моей матери, её трудно было бы избежать. Но мажор удивил. Не признался вслух, что всё знает, поспешил сменить тему. И обстановку…
… но его внезапные объятия… выражали так много.
Я была благодарна Басову. За молчаливое сочувствие. За тактичность. За желание поддержать, хотя мы с ним совершенно чужие друг другу. Случайно встретившиеся в подсобке абсолютно разные люди, которые вряд ли бы когда-нибудь пересеклись в обычной жизни.
– Почему тебе нравится психология? – спросила, разрезая ножом стейк лосося.
Давно рыбу не ела, а тут грех отказываться. Такой парень платит, надо брать.
Правда, официантка едва фартук не залила слюнями, пока заказ принимала. Я её, конечно, понимаю… Басов нереально привлекательный и даже не побоюсь этого слова – сексуальный. Харизматичный. Так и притягивает к себе взгляд. Но не так же откровенно пялиться. Тем более, когда он не один. Совсем уже… Девушки, где же ваша скромность?!
Мажор всерьёз задумался.
– Почему? Сложно ответить… наверное потому, что она помогает разбираться не только в людях, но и в себе. В жизни. Помогает адекватно реагировать на те или иные события. Психология научила меня… не переживать, – признался он, улыбнувшись одним уголком губ. Вышло грустно.
– А когда ты ею увлёкся? – спросила деланно-непринуждённо.
Я не собиралась копаться в душе этого парня, но искренне хотела понять его. Почему? А чёрт его знает…
– В классе десятом, может, одиннадцатом, – отозвался он.
– Знаешь… тебя за глаза многие обсуждают, называют странным, – произнесла виновато. – Недалёкие идиоты, – скривилась презрительно. – При этом ни капли не стесняются ходить на твои вечеринки. В том году Островская продавала пригласительные на новогоднюю вечеринку у тебя за курсовые, представляешь? Мне тоже предлагала. Хотела, чтобы я по психологии за неё написала.
– А ты? – спросил он невозмутимо.
– Отказалась! – воскликнула недовольно. Перекинула волосы на спину и потянулась за стаканом с лимонадом. – Во-первых, я избегаю потенциально опасные мероприятия и места, а, во-вторых, ну это же подло. Да и идти к незнакомому человеку на вечеринку как-то… глупо. Зачем?
– Многих это не останавливает, – констатировал он. – Значит, мы могли встретиться ещё в том году?
Я закатила глаза.
– И что бы это изменило? Мы из разных миров, две параллели…
Мирон внезапно усмехнулся. Взял салфетку и аккуратно вытер рот.
– От кого-то я уже это слышал. Если не ошибаюсь, как раз в том году Нестеров то же самое говорил, а сейчас посмотри на него и Белову.
– Отличная пара, – улыбнулась невольно. – Они хорошо смотрятся вместе и выглядят счастливыми, никого вокруг не замечают. Это же круто.
Басов потянулся ко мне и стёр большим пальцем каплю с подбородка.
– Мне нравится твоя искренность.
Я отвела взгляд, отчего-то смутившись. Чего это он?..
Еда была вкусной. Компания… интересной. Я представляла себе Басова совершенно другим. Хотя, если честно, раньше особо о нём и не думала. Просто его образ в голове сложился сам собой из того, что я слышала от других и… оказался ошибочным.
Мажор на удивление оказался чутким и внимательным, хоть и пытался казаться хладнокровным и равнодушным. Скорее, это его способ защиты. Но как бы там ни было, я не питала иллюзий.
Отдам зонт и разойдёмся. Так будет правильно. Я не готова нырять в чужой «омут»…
Когда остановились у моего дома, я взяла вещи и попросила Басова подождать, но не тут-то было.
– С тобой поднимусь, – заявил он и выбрался из машины.
Открыл для меня дверь, подал руку…
Я тихо скрипела зубами. Я тут вообще-то пытаюсь отстраниться, а он что вытворяет?
– Предупреждаю. У меня дома бардак, – произнесла воинственно, прикладывая магнит к панели на двери. – И моя скромная квартирка вряд ли сможет тебя впечатлить.