- Мэм, - Меропа вскинула голову на осторожный голос.
Гэри Блэкторн стоял перед ней, переминаясь с ноги на ногу; ему было явно неловко. Меропа вдруг ощутила какую-то неясную надежду… Она торопливо, пока трактирщик не успел ничего сказать, достала из кармана платья деньги, полученные от Бэрка, и протянула ему. Блэкторн, нахмурясь, взглянул и кивнул. Взял галлеоны и пересчитал.
И вдруг, отделив одну золотую монету, вернул остальное ей.
- Мистер Блэкторн… - изумленно начала Меропа. Тот помотал головой. – Оставьте себе, вам пригодятся, - сказал трактирщик. Он быстро отвернулся и шагнул в толпу, раздвигая могучим плечом посетителей…
- Мистер Блэкторн, - осмелев, окликнула его Меропа. Трактирщик остановился, потом неохотно повернулся к ней: на лице выступил багровый румянец. Он и вправду стеснялся и едва ли не побаивался ее, слишком явно она была брюхата…
- Мистер Блэкторн, мне некого спросить, - начала Меропа и осеклась. Как она об этом скажет?
Но Блэкторн понял и замотал головой еще раньше, чем она закончила.
- Я этих дел не знаю, мэм, - сказал он, покраснев еще пуще. – Кого другого спросите. – Гэри Блэкторн отвернулся и хотел было уйти, но вдруг снова остановился.
- Вы уж решите это побыстрей, мэм, - проговорил он, не поворачиваясь к Меропе. – Сами понимаете, здесь не место.
Он поспешно ушел, почти убежал.
Меропа закрыла глаза. Конечно, ее отсюда не сегодня-завтра выгонят, если она сама не уйдет… другого и ожидать было нельзя… Хорошо хоть, Блэкторн пожалел ее и оставил ей деньги…
Меропа сжала в кулаке свои золотые монеты. Девять.
Она поднялась. Чувство, что к животу подвязан мешок с песком, уже стало привычным… Впервые Меропа обрадовалась, что уже скоро рожать.
Значит, и задерживаться здесь нечего.
Осторожно пробравшись между посетителей, она отыскала в зале могучую фигуру трактирщика. Он был занят разговором с колдуном в грязном болотного цвета плаще и гоблином в черном сюртуке. Меропа вздрогнула; она так и не привыкла к виду гоблинов.
Она осторожно тронула трактирщика за плечо. Тот обернулся.
- Я ухожу, мистер Блэкторн, - робко сказала она. – Прощайте. Спасибо.
Тот секунду смотрел на нее, сдвинув густые черные брови. Потом кивнул, с явным облегчением.
- Счастливо вам, мэм, - сказал он. Меропа почему-то глупо надеялась, что он задержит ее.
Повесив голову, колдунья прошла в свою комнату, чтобы собрать пожитки. Хотя кроме того, что на ней, у нее ничего уже не осталось… Меропа надела свое потрепанное магловское пальто и покинула комнату. Открыв тяжелую дубовую дверь с вделанным в нее кольцом, вышла на улицу.
Все. Теперь у нее нет дома.
Меропа, подняв воротник пальто и засунув мерзнущие руки в карманы, быстро пошла по улице, удаляясь от трактира. Как будто убегая от этих мыслей. Она сама не знала, куда идет…
Вдруг колдунья заметила, что вокруг стало как будто темнее, хотя только начинало вечереть… Она остановилась и вздрогнула, увидев, что привычно свернула из Косого переулка, где стоял трактир, в Лютный переулок.
В двух шагах под навесом уже виднелась застекленная дверь лавки. На мгновение у нее мелькнула безумная мысль подойти со своим вопросом к мистеру Бэрку: плечи колдуньи дрогнули от беззвучного горького смеха. Меропа круто повернулась и пошла, почти побежала назад. И вдруг споткнулась на бегу; взмахнув руками, она с невероятным трудом удержалась на ногах.
Меропа стояла, держась за живот, хватая ртом воздух; ее колотило при мысли о том, что могло бы случиться, если бы она упала… Она посмотрела под ноги, смутно недоумевая, обо что это она споткнулась.
Только ровный блестящий наст, утрамбованный тысячами пар ног. Меропа пожала плечами и хотела было уже пойти дальше, как вдруг увидела…
С сильно бьющимся сердцем колдунья присела и с усилием вытащила втоптанный в наст странный предмет. Это оказалась небольшая тетрадка, переплетенная в кожу цвета грязного снега: неудивительно, что ее никто не подобрал…
Меропа открыла тетрадь в середине. Записи угловатым дерганым почерком на желтой странице, черными чернилами, были на первый взгляд похожи на записи лавочника - счетную книгу:
“1 унция, Найджел Бран. 5 галлеонов”. “1 унция, Розали Мэйдок. 2 галлеона, 6 сиклей. 5 месяцев ровно”. Товар не указан - странно. Ниже: “Плохо - троюродная”.
Пожав плечами, Меропа хотела закрыть тетрадку. Но тут в глаза ей бросилась еще одна строчка:
“1 унция, Меропа Мракс. 8 месяцев, 2 ½ недели”.
Меропа, едва дыша, перевела взгляд ниже. Более мелким почерком:
“Превосходно. Серпия, голубушка, ты будешь довольна. Поглядим, сколько она проживет, – другие не протягивали и месяца”. Рядом совсем мелко, почти неразборчиво: “Слизерин – и магл. На коленках приползет. Но ей недолго осталось позорить свою кровь”. Дальше было бурое пятно, словно кто-то кашлянул кровью…
Тетрадка выпала из рук Меропы.
Спотыкаясь, словно слепая, колдунья побежала вперед: прочь, прочь, словно ужас погонял ее, вскочив на плечи… Она всхлипывала на ходу. Какая она была дура, что ему доверилась. Она умрет, очень скоро, другие жертвы Бертольда Гласса умирали меньше, чем через месяц!
Меропа с размаху влетела во что-то и остановилась. Кто-то схватил ее за плечо; Меропа вскрикнула.
- Эй, тихо, успокойтесь. – Громкий женский голос; но пахло чем-то приятным…. какими-то бальзамами… Меропа подняла глаза.
Дорогу ей преградила добротно одетая, краснощекая кудрявая ведьма в островерхой шляпе – она уж и отвыкла от таких…
- Мэм, помогите, - сказала она. Слезы помимо воли заструились по щекам… И, вместе с тем, она ощутила надежду – ведь Гласс мертв, может, его черное колдовство не подействует!
- Чем могу помогу, - сказала ведьма. Она была здоровая и совсем молодая; может, года на три-четыре постарше самой Меропы. – Что стряслось?
Меропа показала на живот. – Мне некуда идти, - сказала она, плача от стыда.
- А! Вот в чем дело! – сказала ведьма. – Вот что, голубушка…
Она на секунду задумалась. А потом крепко взяла Меропу под руку; та споткнулась от неожиданности и испуга.
- Не бойтесь, - своим трубным голосом сказала волшебница. – Я сама вас отведу куда надо, одна-то вы не доберетесь. А через камин или трансгрессировать вам будет сейчас опасно.
Она бросила взгляд на живот Меропы и покачала головой.
- Мне только через неделю, - робко сказала Меропа, попытавшись высвободить руку. – Вы скажите, куда, я сама…
- Ни в коем случае, - сказала та. – Я о вас позабочусь. Да мы быстренько дойдем, не тревожьтесь, голубушка. - Ее гудящий голос успокаивал, она вышагивала твердо и уверенно, поддерживая Меропу крепкой рукой. Уж эта благополучная волшебница явно не зналась со скользкими обитателями Лютного переулка…
- Вас как зовут? – спросила розовощекая незнакомка. Или уже знакомая?
- Меропа Реддл, - сказала колдунья. Она даже улыбнулась; ее охватила внезапная уверенность, что все будет хорошо.
- Редкое имя, - ответила ее спасительница. Черные глаза под кудрявой челкой блеснули любопытством. – И такой волшебной фамилии я не слыхала. Или ваш муж не волшебник? – Она лукаво прищурилась.
- Какая разница, - пробормотала Меропа, отвернувшись. Спохватилась; вдруг это было слишком грубо. Но ее спутница, кажется, вовсе не обиделась.
- А вас как зовут? – осмелев, спросила Меропа. Ведьма весело улыбнулась.
- Серпия, - сказала она. – Серпия Гласс.
Меропе показалось, что не только сердце, но и ребенок ухнул в пятки… Не понимая, она ли это идет, она покорно потащилась дальше, увлекаемая своей спутницей. Розовощекая ведьма смотрела на нее, улыбаясь.