- Проснитесь, - холодная твердая рука потрясла его за плечо. Том вздрогнул и открыл глаза. Черный костюм, седеющие виски…
- Доктор, я и вправду болен, - прошептал молодой человек.
- Сейчас мы это выясним, - сказал врач. – Сядьте, я осмотрю вас.
Том оставался в постели весь день, как ему было предписано; доктор Армстронг приходил еще и на следующее утро. Качал седеющей головой. Нервное возбуждение… возраст… Но странная лихорадка полностью прошла на другой день, и ей не придали значения.
***
- Я так и не знаю, что с ней сталось, - розовощекая волшебница печально покачала курчавой головой.
- Что, прямо так и бросилась бежать? – спросил кругленький колдомедик, с которым они вместе разливали кровоостанавливающее зелье по пузырькам. Он уже слышал эту историю, но был не прочь послушать снова. – Ни с того ни с сего?
- Я только назвала свое имя. – Волшебница взглянула на него своими черными глазами – такими черными, что ее взгляд казался жутковатым. – Хотела сама отвести ее к нам, но она так припустила от меня, словно за ней дементор гнался.
- У тебя и вправду имя так имя, - заметил целитель. – От слова “змея”, правильно?
- Правильно, - кивнула ведьма, черные глаза блеснули. – Самое оно в нашем деле, правда?
- Правда, Серпия, - улыбнулся целитель. – Тебя так дядюшка назвал, верно? Эй, осторожней!
Его помощница чуть не пролила зелье на свой лимонно-желтый халат.
- Простите, - сказала колдунья, глядя на него. – Рука дрогнула.
Целителю почему-то стало не по себе, и он отвернулся.
========== Эпилог ==========
Июнь 1943 года
- А ты все такой же, Том, - сказал отец. Он отправил в рот кусок мяса, испачкав губы соусом. Сделал вид, что не заметил сердитого взгляда жены.
- Будет тебе, папа, - смеясь, ответил сын. Он не помолодел за эти годы, но был по-прежнему очень красив.
- Хорошо, что твоя Сесилия уехала, - заметил мистер Реддл. В шутку ли?
- Она уже давно не моя, - сказал Том. – Сколько у них? Трое?
- И у тебя сейчас могло бы быть столько же, - заметила мать. Она была какая-то особенно суровая сегодня, и шутки мужа и сына, казалось, только усугубляли ее мрачное настроение: вероятно, опять вспомнила о том, что творится на фронте.
- Перестань, мама, - сказал Том, улыбаясь. – Что толку теперь об этом говорить?
Тут он увидел, что мать смотрит куда-то мимо него.
- Кто вы, молодой человек? – спросила она, обращаясь к дверям гостиной.
- Посмотри на меня, Реддл, - вдруг произнес незнакомый юношеский голос.
Том изумленно обернулся.
- Поглядите-ка, как он похож на меня! – произнесли его губы прежде, чем он осознал увиденное. – Кто ты, мальчик?
- Если ты не помнишь, тем хуже для тебя, - сказал высокий черноволосый юноша.
Но Том вспомнил. Все вспомнил.
Голубые глаза его сына загорелись адским огнем.
Интерлюдия: вместо послесловия
Октябрь 1926 года
- Я нашел, Серпия, - с торжеством объявил Бертольд Гласс, входя в комнату. Он всегда так являлся - как снег на голову, и племянница была готова к его визитам в любое время.
- В самом деле, дядюшка?
Серпия оставила работу и навалилась на стол крепкой грудью: черные глаза ярко блестели. Бертольду уже не в первый раз стало неприятно – слишком жадной до жизни, угнетающей своим полнокровным здоровьем была эта девушка.
- Да, - сказал Бертольд. Он остановился и прикрыл глаза; услышал, как ему пододвинули стул. – Спасибо, голубушка, - сказал он и опустился на сиденье, чувствуя себя совсем стариком. Это чувство еще усугублялось стойким запахом лекарственных зелий…
- Расскажи поскорее все, - потребовала Серпия. Она уже заняла место рядом с ним – живая, сильная, такая яркая в своем солнечном халате колдомедика.
- Всего я сам еще не знаю, - сказал Бертольд. – Но вот что знаю доподлинно…
Вдруг ему впервые стало страшно делиться своим открытием с племянницей. Он не видел Серпию, пока она росла, – и не знал, чего от нее ждать. Он искусный колдун – по здешним меркам необычайно сильный, но стар и немощен рядом с нею…
Неожиданно ему стало стыдно самого себя. Бояться своей крови? Того, за что он стоял всю свою жизнь?
- Вот что я узнал, - хрипло заговорил Бертольд. – Слизерин жаждал добиться мирового господства.
- Меня это не удивляет, - заметила Серпия Гласс.
Молодая и сильная волшебница из рода Слизерина сидела, выпрямившись, глубокие черные глаза неотрывно глядели на него, щеки горели внутренним огнем…
- Ты еще ничего не знаешь, - сказал Бертольд. – Слизерин отдал под школу Хогвартс свой собственный замок.
- Как? – воскликнула Серпия.
- Так, как ты слышала, - ответил Бертольд, мрачно удовлетворенный тем, что ему наконец удалось произвести на нее впечатление. – Я уже рассказывал, что Слизерин был богатейшим из четверки. И хотя все четверо были родовитыми волшебниками, он единственный унаследовал свой фамильный замок.
- Потому что выгнал свою старшую сестру, - сказала девушка. Бертольд увидел, как сверкают ее глаза.
Волшебник улыбнулся.
- Не в этом дело, голубушка, - сказал он. – Женщина по тогдашним законам не могла наследовать родителям, если у них имелся сын, даже младший.
- Вот время! – воскликнула Серпия. – Счастье, что сейчас все по-другому.
- Не так уж все и изменилось, - заметил Бертольд. – Не отвлекайся, слушай дальше. Слизерин предоставил замок, Слизерин же давал деньги на обустройство школы.
- Он был главный – я и не сомневалась, - сказала Серпия.
- Ты перестанешь меня перебивать? – произнес Бертольд, начиная терять терпение. Он перевел дыхание; в груди отчетливо захрипело. – Не так-то это хорошо, как тебе кажется. Слизерин, хоть и был самый молодой, верховодил. И наделал дел. Молодые часто в горячке делают такое, что потом самим не расхлебать. В старости уже сил не хватит.
Взгляды дяди и племянницы встретились. Бертольд видел, что девица его не понимает. Где там…
- Он поселил в секретном помещении замка василиска, чтобы сохранять чистоту крови.
- Ну, это для нас давно уже не тайна, - фыркнула Серпия.
Никакой почтительности!
- Это было бы еще полбеды, - сказал Бертольд. – Слизерин много сил положил на изучение черной магии, и еще совсем молодым провел ритуал…
Он надолго закашлялся. Серпия ждала, от волнения подавшись вперед и оперевшись руками о крепкие колени.
- Который дал бы его прямому потомку, рожденному в определенный день и час, сверхволшебное могущество, - наконец закончил он.
- Не проще ли было проделать это с собой? – спросила Серпия.
Бертольд только головой покачал. Девчонка словно вовсе магии не училась.
- Кто хочет проще, не получит ничего, - сказал он. – Слизерин был очень умен и очень сильный маг, но родился в неблагоприятное время. А вот его прямой потомок и наследник может захватить мир и погубить всех нас. Прежде всего нас, Глассов, - сказал он с силой.
- У Слизерина остались единственные потомки – мы! – воскликнула Серпия.
- Ты чем слушала? – отозвался Бертольд. – Мы непрямые потомки. Прямые – Мраксы.
- Мраксов уже не осталось, - сказала девушка.
- Остались, - тихо сказал Бертольд. – И я вычислил, что именно сын одного из Мраксов – этот наследник, которого ожидал Слизерин…
- Ну, и где же он? – полунасмешливо, скрывая беспокойство, спросила Серпия. – Этот наследник?
- Он еще не родился, - сказал Бертольд.