Эрик, стоявший рядом, непонимающе посмотрел на меня.
— Командир?
— Смотри, — я протянул ему трубу. — Западный склон. Видишь?
Он припал к окуляру.
— Да… какие-то группы… лезут вверх. Куда они?
— Туда, где нас меньше всего ждут, — ответил я, забирая у него трубу. — Туда, где у нас нет сплошной линии обороны. Они идут по козьим тропам. Они хотят зайти нам во фланг и в тыл.
Я снова навёл оптику. Эльфы двигались с невероятной скоростью, уже на полпути к вершине хребта. Ещё полчаса, час максимум, и они выйдут на наши позиции. Прямо к моим беззащитным мортирам и пулемётным гнёздам. Артиллерийские расчёты, это не пехота. Они не смогут отбиться в ближнем бою от элитных убийц. Если эльфы до них доберутся, они перережут моих канониров, как цыплят, и тогда вся моя тактика рухнет. Мы потеряем наше главное преимущество.
— Он хочет лишить нас наших «длинных рук», — сказал я, скорее для себя, чем для Эрика. — И он прав, это единственно верное решение в его ситуации.
— Что будем делать? — в голосе Эрика прорезалась тревога.
— То, что и должны. Встретим их.
Я обернулся. Генералы, услышав наш разговор, подошли ближе. На их лицах читалась растерянность.
— Генерал Штайнер, — обратился я к старому вояке. — Вы хотели честного боя? Вы его получите.
Я ткнул пальцем в сторону западного склона.
— Там, на тех тропах, сейчас решается исход этой битвы. Если эти твари прорвутся, нам конец. Я отправляю туда свои резервы. Но их может не хватить.
Я посмотрел ему прямо в глаза.
— Ваши рыцари. Они хороши в ближнем бою?
— Лучшие в герцогстве! — не задумываясь, ответил он. В его голосе впервые за этот день прозвучала гордость.
— Отлично, спешивайте их. В доспехах по скалам они не пройдут. Берите мечи, топоры, всё, чем можно работать в тесноте. И отправляйтесь туда. Ваша задача — встретить их на перевалах, в узких ущельях. Не дать им прорваться на плато. Это понятно?
Штайнер на мгновение замер. Спешить рыцарей? Отправить цвет дворянства в грязную рубку на козьих тропах, как простых пехотинцев? Это было нарушением всех канонов. Но генерал видел стремительно карабкающихся по склону эльфов.
— Понятно, — коротко бросил он, и в его голосе не было прежней спеси. Только суровая решимость солдата, получившего приказ. Он развернулся и, рявкнув что-то своим адъютантам, зашагал прочь.
— Эрик! — позвал я. — Сигнальщикам! Передать приказ леди Элизабет и военачальнице Урсуле! Общий сбор резервных отрядов у западного ущелья! Противник совершает обходной манёвр! Перехватить и уничтожить!
Эрик кивнул и бросился к сигнальщикам. Через мгновение в воздух взмыли сигнальные флажки.
Я снова поднял трубу, эльфы были уже близко. Я видел их хищные, безжалостные лица. Они знали, что идут к победе, чувствовали её запах. Но в узких, извилистых расщелинах, на скользких от крови камнях, их ждал сюрприз. Там их ждала первобытная ярость орков и отточенная веками техника человеческих рыцарей. Там их ждала настоящая мясорубка. И я молился, чтобы мои резервы успели. Потому что если нет, то следующими, кого перережут эти твари, будем мы.
Я сделал свой ход. Фигуры были передвинуты на доске, и теперь я превратился в простого зрителя. Беспомощного, прикованного к этому каменному уступу, как Прометей к скале. Вся моя власть, все мои знания, вся моя диктаторская воля сейчас не стоили и ломаного гроша. Я мог только смотреть в окуляр подзорной трубы и ждать. Ждать и надеяться, что расчёты, сделанные наспех, в условиях чудовищного стресса, окажутся верными. Не только математические, но и психологические.
Внизу, в долине, продолжалась методичная бойня. Мои «Ястребы» и пулемётные расчёты, войдя в рабочий ритм, превратились в бездушный механизм по переработке живой силы противника в мёртвую. Треск выстрелов не умолкал ни на секунду. Но я почти не смотрел туда. Мой взгляд был прикован к склонам, к тем едва заметным тропам, где сейчас решалась судьба не только этой битвы, но и всей нашей армии.
Время растянулось, превратившись в вязкую, липкую субстанцию. Каждая секунда тянулась, как час. Я видел, как мои резервы, пёстрая, наспех собранная толпа из орков Урсулы, спешенных рыцарей Элизабет и части моих стрелковых рот, скрылись в предгорьях, устремляясь наперерез эльфийским диверсантам. И всё. Они исчезли из поля зрения, теперь я был слеп.
— Командир, вы слышите? — голос Эрика вырвал меня из оцепенения.
Я прислушался. Сначала я не понял, о чём он. Шум боя в долине был оглушительным. Но потом, сквозь этот непрерывный грохот, я уловил его. Новый звук, он доносился со стороны гор, с запада. Глухой, прерывистый гул, в котором тонули отдельные, резкие, как удар хлыста, вскрики. Это был звук стали, бьющей о сталь.