Я видел, как она что-то крикнула спешенным рыцарям, которые, сбившись в кучу, пытались удержать узкий проход. И они, услышав её голос, воспряли духом. Они перестали отступать, сомкнули свои щиты, выставив вперёд мечи, и превратились в стальную, шипастую стену, о которую разбивались волны эльфийских атак.
Это было невероятное зрелище. Первобытная, неукротимая ярость орков, воплощённая в Урсуле, и холодная, отточенная веками техника человеческих воинов, ведомых Элизабет. Две стихии, которые в обычной жизни ненавидели и презирали друг друга, сейчас слились в одно целое, в несокрушимый бастион, о который разбивался элитный спецназ тёмных эльфов.
Но оруженосец был прав. Эльфов было слишком много. Они лезли, как муравьи, находя всё новые и новые обходные пути, пытаясь обойти эту стену из стали и ярости. Я видел, как один из отрядов, обойдя основное побоище по почти отвесной скале, начал спускаться сверху, заходя моим резервам в тыл.
— Чёрт! — выругался я.
— Командир, что делать? — Эрик смотрел на меня с отчаянием. — У нас больше нет резервов! Все, кто мог, уже там!
Он был прав. Я бросил в этот бой всё, что у меня было. Отправить туда ещё кого-то означало оголить другие участки, ослабить кольцо вокруг долины.
И тут я увидел генерала Штайнера. Он стоял неподалёку со своими рыцарями, и они, сбросив тяжёлые латы, оставшись в кольчугах и шлемах, с мечами наголо, смотрели на меня. В их глазах не было страха, только ожидание.
Я встретился взглядом со старым генералом. И в этот момент я понял, что он ждёт не приказа. Он ждёт разрешения пойти и умереть с честью, но умереть не в бессмысленной атаке, а там, где это действительно нужно.
— Генерал! — крикнул я, перекрывая шум боя. — Видите тот уступ⁈
Он проследил за моей рукой и кивнул.
— Я понял вас, магистр, — его голос был твёрд, как сталь. Он повернулся к своим людям. — За мной! За герцога! За Вальдемар!
И они, издав яростный, гортанный клич, который был не похож на их обычные боевые возгласы, бросились вперёд, к тому уступу, где уже начали спускаться эльфы. Они бежали на смерть, и они это знали. Но теперь в их смерти был смысл.
Я снова припал к трубе. Картина боя в ущелье начала меняться. Стремительный натиск эльфов, их смертоносный танец, начал вязнуть. Они, привыкшие к быстрым, точечным ударам, столкнулись с чем-то, к чему не были готовы. С тупой, несокрушимой яростью орков, которые просто не хотели умирать, и с холодной, непробиваемой стеной рыцарских щитов. Хищники, пришедшие на охоту, внезапно сами превратились в дичь.
Их атака захлебнулась, затем дрогнула. А потом, когда отряд генерала Штайнера врезался во фланг тем, они сломались. Эльфы, поняв, что их план провалился, а все они заперты в этой каменной ловушке, начали отступать. Отступать так же быстро и бесшумно, как и наступали, оставляя на склонах десятки своих убитых.
— Эрик, — мой голос был хриплым. — Отправь гонца к леди Элизабет. Пусть доложит обстановку. И передай медикам, чтобы готовились. Раненых будет очень много.
Я посмотрел вниз, в долину. Там бойня ещё продолжалась, но это было уже не важно. Главное мы сделали, заткнули эту пробоину в борту нашего тонущего корабля. И теперь можно было вернуться к основной работе.
Я снова поднял оптику, но мой взгляд искал уже не цели для стрелков. Я искал генерала в шипастой короне. Того, кто едва не переиграл нас. Он должен был быть там, у выхода, организуя отступление. Но его нигде не было, как будто испарился. И это мне совсем не нравилось. Они затаиваются, чтобы нанести новый, ещё более страшный удар.
Эльф не подвёл, он стоял на том же месте, где и раньше, в арьергарде своей разбитой армии, и рядом с ним теперь было не несколько офицеров, а целая группа магов в чёрных балахонах. Они окружили его плотным кольцом и что-то делали. Их руки двигались в сложном, синхронном танце, сплетая нити какой-то тёмной энергии. Воздух вокруг них, даже на таком расстоянии, казалось, потемнел и сгустился.
— Что они там задумали? — пробормотал Эрик, тоже заметив эту странную активность.
— Ничего хорошего, — ответил я, и холодок снова пробежал по моей спине.
Я навёл трубу на эту группу, маги раскачивались в унисон, их бормотание, казалось, доносилось до меня даже сквозь грохот боя. А эльфийский командир в центре этого круга… он поднял руку, в которой держал не меч, а какой-то странный предмет. Чёрный, витой рог, покрытый светящимися багровыми рунами. Он поднёс его к прорези шлема.