И вот первый «подарок» пошёл. Пушка рявкнула, и снаряд, воя, как заблудшая душа, устремился к цели. Он не долетел до земли, точно над центром внутреннего двора, на высоте примерно двадцати метров, он лопнул с сухим, резким хлопком. На мгновение в воздухе распустился уродливый чёрный цветок дыма, из которого во все стороны, как семена бешеного одуванчика, брызнул рой маленьких, невидимых смертей.
Я видел в трубу, как эльфы, которые начали было перегруппировываться у пролома, готовясь его оборонять, вдруг начали падать. Без криков, без видимых причин. Один просто схватился за плечо, из которого фонтаном брызнула кровь, и рухнул на колени. Другой, дёрнувшись всем телом, как будто в него ударила молния, завалился набок, его изящный шлем был пробит в нескольких местах. Третий закрутился на месте, пытаясь вытащить из груди и живота невидимые занозы, а потом просто сел на землю и затих.
А потом небо над ними взорвалось. Девять остальных «Молотов» сработали почти одновременно. Девять чёрных цветков распустились над двором, и на землю обрушился настоящий стальной ливень. Свинцовые шарики секли воздух со свистом, пробивая тонкую эльфийскую броню, как бумагу, дробя кости, превращая живую плоть в кровавое решето.
Эффект был не столько физическим, сколько психологическим. Я не просто убивал их, лишал последней надежды. Пролом в стене, за которой должен был быть путь к отступлению, к перегруппировке в цитадели, превратился в непроходимую стену смерти. Любой, кто осмеливался сунуться в этот коридор, тут же попадал под новый залп. Я запер их в первом круге ада, отрезав путь во второй. Они оказались в ловушке в собственной крепости.
Тёмные поняли это очень быстро. Магия была бесполезна на таком расстоянии, луки и арбалеты тоже. Стен, за которыми можно было спрятаться, в этом месте больше не было. Они были голыми, беззащитными, под непрекращающимся огнём моих пушек, которые работали, как часы, каждую минут отправляя в небо новую порцию смерти.
И тогда они сделали то, чего я, в глубине души, ждал. То, что диктовала им их гордыня, их воинская каста, их отчаяние. Они решили умереть не как крысы в норе, а как волки, в последнем, безнадёжном броске.
Я увидел, как из уцелевшей части цитадели выбежал офицер в богато украшенном доспехе. Он что-то кричал, размахивая мечом. Главные ворота крепости, до этого наглухо запертые, с лязгом и скрежетом начали открываться.
— Командир! Они что-то задумали! — встревоженно крикнул Эссен.
— Они не задумали, они уже в агонии, — спокойно поправил я. — Это не план, это инстинкт. Когда хищника загоняют в угол, он бросается на охотника, даже если у того ружьё. Артиллерии прекратить огонь по двору! Расчётам первое-пятое, цель ворота! Шрапнель! Трубка на семь секунд! Остальным готовность к смене цели! «Ястребы»! Приготовиться к встрече гостей!
Из распахнутых ворот хлынула чёрная лавина. Это была их знаменитая лёгкая кавалерия. Только скакали они не на лошадях. Под ними были твари, которых я видел до этого лишь на картинках в захваченных трактатах. Хищные, поджарые ящеры, ростом с хорошего жеребца, покрытые блестящей, иссиня-чёрной чешуёй. Длинные, мускулистые ноги несли их вперёд с невероятной скоростью, а из зубастых пастей вырывался злобный, шипящий рёв. На спинах этих тварей сидели эльфийские всадники, элита из элит. В одной руке у каждого был лёгкий, изогнутый клинок, в другой каплевидный щит.
А впереди и по флангам этой лавины двигались маги, на ходу создавая плетения. Над головами всадников начали раздуваться мерцающие, полупрозрачные купола магических щитов, которые должны были защитить их от наших стрел.
Это было отчаянно, безумно и, надо признать, дьявольски красиво. Чёрный поток, несущийся по заснеженному полю, блеск стали, переливы магических куполов. Если бы я был каким-нибудь менестрелем, я бы уже слагал балладу. Но я был инженером и видел в этой красоте лишь совокупность целей, движущихся по предсказуемым траекториям.
Поднял руку, давая сигнал своим стрелкам. Полки «Ястребов», до этого неподвижно стоявшие на флангах, пришли в движение. Первая шеренга опустилась на одно колено, вторая осталась стоять. Тысяча стволов одновременно вскинулись, поймав в прицелы несущуюся на них лавину.
— Первая шеренга, огонь! — крикнул в рупор.
Пятьсот винтовок рявкнули одновременно. Их залп слился в один сплошной, сухой треск, похожий на звук рвущейся ткани. Я видел, как магические купола, прикрывавшие авангард, вздрогнули, по ним пробежала рябь, как по воде, в которую бросили горсть камней. Несколько щитов лопнули, не выдержав. Свинцовые пули, лишённые этого препятствия, нашли свои цели. Ящер, споткнувшись на полном скаку, кубарем покатился по земле, ломая ноги и сбрасывая своего всадника. Один из магов просто исчез в кровавом облаке, его тело разорвало на части. Ещё несколько всадников качнулись в сёдлах и мешками повалились на землю.