Орки, продавив первую линию обороны, начали вырываться на оперативный простор внутреннего двора, который, как я и рассчитывал, превратился в идеальное место для бойни. Лабиринт из руин, обломков стен и воронок от снарядов. Но в тот момент, когда зелёная лавина начала растекаться по двору, эльфы привели в действие свой настоящий план.
— Командир, стена! — раздался в рупоре тревожный голос наблюдателя.
Я резко перевёл трубу. На уцелевших участках стены, на широких площадках, которые выглядели пустыми внезапно открылись потайные ниши, замаскированные под обычную каменную кладку. Из них, как саранча, высыпали десятки фигур в тёмных балахонах. Целые группы магов и они не тратили время на приветствия.
Это был не хаотичный обстрел, а хорошо спланированная атака. Они работали группами по пять магов. Четверо создавали сложный силовой контур, а пятый, стоя в центре, направлял высвобожденную энергию. Воздух над двором затрещал, наполнился запахом озона и колдовства. И через мгновение на орков обрушился шквал магических разрядов. Это были не огненные шары, короткие, похожие на копья молнии, которые пробивали орочью броню. Ледяные осколки размером с кулак, которые при попадании не просто ранили, а замораживали плоть, делая её хрупкой, как стекло. Тошнотворно-зелёные сгустки, которые, попадая на броню, разъедали её, а при контакте с кожей вызывали мгновенное гниение.
Эльфы всё рассчитали верно. Они знали природу орков, знали, что, вырвавшись на простор, те, опьянённые кровью, бросятся вперёд, рассеиваясь и становясь лёгкими мишенями. Это была ловушка, и она захлопнулась.
Я увидел, как несколько орков, попавших под удар копий, просто разлетелись на куски, как будто в них врезался невидимый таран. Другой, на чьё плечо попал сгусток гнили, взвыл от боли, глядя, как его собственная плоть чернеет и оплывает с костей. Яростная атака начала захлёбываться. Орки, до этого неудержимые, начали нести серьёзные потери. Они пытались добраться до магов, но те были слишком высоко, под надёжной защитой своих барьеров.
— Вот оно что… — прошипел я, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Ждали, ублюдки. Они специально дали нам пройти стену. Использовали мою же тактику против меня. Эссен! «Ястребы»! Огонь по магам! Подавить!
Но я уже понимал, что это полумера. Расстояние было слишком большим даже для моих винтовок. Пули будут терять убойную силу, ударяясь о магические щиты. Мы могли их беспокоить, но не уничтожить. И в этот момент, когда казалось, что всё летит к чертям, Урсула снова меня удивила. Она не бросилась в слепую ярость. Вместо этого раздался её крик, но это был не боевой клич. Это была команда. Короткая, гортанная, властная.
— Щиты! В черепаху!
И произошло чудо. Орки, которые ещё секунду назад были обезумевшей от ярости и боли толпой, подчинились мгновенно, инстинктивно. Те, у кого были массивные, окованные железом щиты, выдвинулись вперёд и в стороны. Они встали плечом к плечу, смыкая щиты не только перед собой, но и поднимая их над головами. За несколько секунд разрозненные группы превратились в несколько медленно ползущих, уродливых бронированных «коробок», похожих на гигантских черепах. Магические разряды теперь ударяли не в живую плоть, а в толстые доски и сталь. Щиты трещали, разлетались в щепки, но держали удар, спасая тех, кто был внутри.
Из-за этих живых бастионов продолжали выскакивать орки с топорами, которые ввязывались в бой с эльфийской пехотой во дворе, а потом снова прятались под защиту. Атака не остановилась, она просто замедлилась, стала более вдумчивой, более страшной.
— Вот жеж… — с невольным восхищением выдохнул я. — Она тоже учится.
Эльфы на стенах откровенно охренели ещё больше. Их первоначальный триумф сменился недоумением. Идеальная ловушка не сработала так, как они рассчитывали. Они продолжали обстрел, но его эффективность упала в разы. Чаши весов, качнувшиеся было в их сторону, снова замерли в равновесии. Они решили, что победа почти у них в кармане, что им нужно лишь немного дожать.
И в этот самый момент они совершили фатальную ошибку. Уверенные в том, что орки полностью поглощены боем во дворе, они ослабили внимание на главном на проломе.