— Вы Железный барон? — хрипло спросил один из них, самый старший, жадно вглядываясь в моё лицо.
— Я, — кивнул я. — Говорите, что у вас.
Он сделал шаг вперёд, но его ноги подкосились, и он чуть не упал. Эссен подхватил его, помог дойти до стула. Торговец рухнул на него, как мешок с костями.
— Там… там конец, ваша светлость, — прошептал он, его голос срывался. — Конец всему.
— Где «там»? — я старался говорить спокойно, методично, как на допросе. — Говорите по порядку. Откуда вы?
— Из королевства Вестмарк, — ответил второй, тот, что помоложе. Он стоял, покачиваясь, и судорожно вцепился в эфес дешёвого меча, висевшего на боку. — Мы везли соль и меха. Думали проскочить до снегов…
— И что вы видели? — надавил я.
Старший закрыл лицо руками, его плечи затряслись.
— Мы видели мёртвые города, ваша светлость! Не один, а три! Три мёртвых города! Они просто… стоят. Дома, ратуши, храмы… всё на месте. Но они пустые!
— Пустые? — нахмурился я. — Жители ушли?
— Если бы! — истерически выкрикнул молодой. — Там кости, ваша светлость! Повсюду! На улицах, в домах, на рыночных площадях! Горы выбеленных, чистых костей, как будто их обглодали дочиста! Двери домов выломаны, ворота разбиты, а внутри и вокруг — только кости! И тишина… такая тишина, что в ушах звенит! Ни птиц, ни зверей, ни даже мух!
— Мы встретили беженцев, — пробормотал третий, который до этого молчал, уставившись в одну точку. — Боги, лучше бы мы их не встречали…
— Что с беженцами? — я подался вперёд.
— Это не люди, это река, ваша светлость! — старший поднял на меня безумные глаза. — Река отчаяния! Десятки тысяч… сотни тысяч… они идут, бредут на восток, вглубь континента! Говорят, что спасения нет. Но мы… мы слышали другое. Мы слышали, что здесь, в Вальдемаре, тёмных тварей разбили. Что есть Железный барон и его солдаты. И мы не одни такие, многие разворачиваются и идут сюда! Идут к вам за спасением! И они будут здесь… скоро. Может, через месяц, может, раньше.
Я откинулся на спинку стула. Картина прояснялась, и от этой ясности хотелось выть. На западе шла такая бойня, по сравнению с чем наша война с эльфами могла показаться детской игрой в солдатики. И это нечто гнало перед собой цунами из сотен тысяч отчаявшихся, голодных людей. Цунами, которое должно было обрушиться на моё и без того истощённое герцогство. Голод, болезни, бунты… Беженцы могли уничтожить нас быстрее и надёжнее любой армии.
— Эссен, — мой голос прозвучал глухо. — Уведите их. Дайте им еды, выпивки, тёплое место для ночлега. И поставьте стражу. Они не должны ни с кем говорить.
Когда за ними закрылась дверь, я несколько минут сидел в тишине. Информация была чудовищной, но обрывочной. Суеверный бред перепуганных торгашей. Мне нужны были факты. Мне нужны были глаза и уши. Мне нужна была Лира.
И снова стук в дверь. На этот раз не робкий, а твёрдый, настойчивый.
— Войдите!
На пороге стоял орк. Огромный, даже по орочьим меркам, с лицом, перечёркнутым старым шрамом, который придавал ему вечно угрюмое выражение. Гром Адский Молот, один из лейтенантов Урсулы, её самая верная ищейка. Он не стал ждать приглашения, вошёл и остановился посреди кабинета. От него пахло потом, сталью и тревогой.
— Командир, — сказал без предисловий, и его низкий голос, казалось, заставил вибрировать воздух. — Плохие вести из степей.
— Говори, Гром.
— Разведчики не вернулись. Ни один.
Мои пальцы сжались в кулак. Я отправлял несколько небольших, но очень опытных групп. Их задачей было просочиться вглубь оккупированных территорий и оценить обстановку. Они должны были возвращаться по одному, с докладами.
— Все? Ты уверен?
— Уверен, командир, — его взгляд был тяжёлым, как наковальня. — Последняя группа должна была вернуться три дня назад. Тишина. Мы послали на перехват ещё двоих, самых быстрых. Они вернулись час назад. Нашли следы. И кровь. Много крови, эльфийской и нашей.
Он замолчал, подбирая слова. Орки не были мастерами красноречия.
— Там что-то не так, командир. Не просто война. Мои братья, они чуют это кожей. В степях творится какая-то грязь, какой-то неправильный ужас. Вождь… она беспокоится всё больше.
— Вождь в сознании? — встрепенулся я.
— Приходит в себя временами. Гном говорит, яд выходит. Но она слаба, как котёнок. И злая, как голодная волчица. Она рвётся туда, говорит, что ты обещал.
Я потёр виски. Обещал. Я обещал ей, что как только мы разберёмся с «Чёрным Клыком», мы пойдём спасать её народ. Но я не мог предположить, что с запада на нас поползёт такая хрень.
— Я помню о своём обещании, Гром, — твёрдо сказал я. — Передай ей. Но для похода в степи мне нужна информация. Мои разведчики ещё не вернулись. Как только появятся лисы, мы начнём готовиться.