— Кто идёт? — я вскочил из-за стола, подбегая к ней. — Говори!
— Охотники, — прошептала она. — Карательный отряд. Они нашли нас.
Лира появилась за её спиной так же бесшумно, подхватила свою подчинённую, помогая ей подняться.
— Подробности, — приказала она коротко, и в её голосе не было ни капли сочувствия, только требование информации.
Эльфы наконец поняли, с кем имеют дело. Они поняли, что гоняются не за разрозненными бандами мародёров, а за организованной, профессиональной группой. И они перестали играть в поддавки.
Они прислали свой лучший, так сказать, спецназ, около трёхсот воинов. Но каких! Лёгкая кавалерия на быстрых, как ветер, степных ящерах, способных передвигаться почти бесшумно. Следопыты, способные прочитать следы недельной давности на голом камне. Мастера бесшумного убийства, владеющие не только клинками, но и какой-то особой, теневой магией, позволяющей им становиться почти невидимыми.
Возглавлял этот отряд не простой генерал, его звали Малкиор, Призрачный Клинок. Легенда даже среди самих эльфов. Говорили, что он никогда не проигрывал, что он способен выследить ветер.
— Они не атаковали в лоб, — шептала кицуне, пока Лира перевязывала её руку. — Они играли с нами. Как кошка с мышью. Сначала исчезли наши дозоры. Просто пропадали, без крика, без следов борьбы. Потом они начали вырезать наших разведчиков. Одного за другим. Мы находили их тела… или то, что от них оставалось. Они не просто убивали. Они посылали сообщение.
Она содрогнулась, и я увидел в её глазах отблеск того, что она видела.
— Вчера они нанесли первый удар. Не по основному отряду, ударили по обозу, женщинам и детям. Это была резня, они появились из ниоткуда, из степного марева, из теней закатных скал. Они не кричали, не издавали боевых кличей. Они просто убивали. Быстро, тихо, эффективно.
Она замолчала, с трудом переводя дыхание.
— Отряд Грома и «Ястребы» бросились на помощь. Но они… они не могли их поймать. Эльфы наносили удар и тут же растворялись. Они не принимали бой, просто убивали самых слабых и исчезали. Госпожа Элизабет… она поняла, что это ловушка, пытаются заставить её разделить силы, выманить её из лагеря. Она приказала отступать, бросить всё и уходить к горам.
Лицо Лиры было непроницаемым, но я видел, как напряглись желваки на её скулах.
— Я и ещё трое должны были прикрывать отход, задержать их, насколько возможно. Мы устроили засаду в ущелье. Но тёмные знали, что мы там, знали, где сидит каждый из нас. Малкиор… он пришёл сам. Я не видела, как он убил остальных, только слышала их крики. Короткие, удивлённые. Он оставил меня в живых. Специально. Он сказал… — она снова содрогнулась. — Он сказал: «Передай своему Железному Барону, что я иду за его людьми».
Я молчал, в ушах звенела тишина, та самая, страшная, послебоевая. Лёгкие победы кончились и моя жена, мой лучший командир, только что превратилась из охотника в дичь.
— Где они сейчас? — мой голос был чужим, глухим.
— Двое суток пути отсюда. Если они будут двигаться без остановок. Госпожа Элизабет пытается оторваться, уйти в скалы, но обоз замедляет её. А они идут по пятам неотступно. Они просто идут за ними, как стая волков за раненым оленем. Ждут, когда он обессилит.
Я подошёл к карте. Двое суток пути сейчас это вечность. Просто не успею вывести армию им навстречу. Любой отряд, который я пошлю, будет слишком мал, чтобы противостоять Призрачному Клинку, и слишком медленным, чтобы перехватить его. Элизабет была одна, заперта в степи, с сотнями беспомощных беженцев за спиной и стаей элитных убийц на хвосте.
— У неё есть план? — спросил я, хотя уже знал ответ.
— Есть, — кивнула лисица. — У госпожи всегда есть план. Она ведёт их в место, которое наши разведчики называют «Пасть Дьявола». Узкое, извилистое ущелье, единственный проход через гряду скал. Идеальное место для засады.
— Для ловушки, — поправил я. — Если она войдёт в это ущелье, она окажется в западне. У неё не будет пути к отступлению, это ва-банк.
Я смотрел на карту, на эту тонкую, извилистую линию, которая была единственным шансом на спасение для моей жены. И единственным местом её вероятной гибели. Лихорадочно просчитываю варианты, силы, расстояние, время. Все расчёты показывали один и тот же результат, шансов почти не было.
Я почувствовал, как холодная, липкая рука страха, которую я так долго держал на коротком поводке, сжимает моё горло. Впервые за всё это время я боялся не за свою армию, не за свой план. Я боялся за неё.
— Лира, — сказал я, не отрывая взгляда от карты. — Мне нужны все, кто у тебя есть. Все твои «девочки». Самые быстрые, самые смертоносные.