Караван Элизабет уже скрылся за последним поворотом ущелья. Они были в безопасности. Первая часть моей задачи была выполнена. Теперь нужно было закончить вторую.
Я медленно поднялся во весь рост. Вышел из своего укрытия прямо на край уступа, на открытое, прекрасно простреливаемое место. Рядом со мной, как верный пёс, лежал мой рупор.
— Малкиор! — мой голос, усиленный руной, ударил по ущелью, как удар молота. Он отразился от скал, заставив эльфов вздрогнуть и поднять головы. — Призрачный Клинок! Я смотрю на тебя, и мне смешно!
Я видел, как он резко развернулся в мою сторону, его глаза сузились, пытаясь разглядеть меня на фоне серых скал.
— Тебя называют лучшим охотником! Легендой! А ты, как последний щенок, попался в самый примитивный силок! Ты привёл своих элитных охотников на бойню! Посмотри вокруг, Малкиор! Это всё, на что способна хвалёная тактика тёмных эльфов? Глупо сдохнуть в грязной дыре, даже не увидев врага в лицо?
Расчёт был прост и жесток. Я бил по самому больному, по его гордости, его репутации. Я унижал его на глазах у его же солдат. Я знал, что такой, как он, воин до мозга костей, легенда, не сможет стерпеть такого публичного унижения.
— Ты и твои псы жалки, как и все вы, твари! — крикнул я, вкладывая в голос всё презрение, на которое был способен. — Вы умеете только нападать на беззащитных женщин и детей в степи! Но когда вы сталкиваетесь с настоящим солдатом, вы превращаетесь в то, чем вы и являетесь — в дерьмо!
И это сработало.
Я увидел, как лицо Малкиора побагровело. Он взревел, и этот рёв был не криком командира, а воплем раненого, взбешённого зверя. Ярость затмила его разум. Тактика, стратегия, осторожность, всё это сгорело в огне уязвлённого самолюбия.
— Взять его! — заорал он, указывая на меня своим тонким, изящным клинком. — Все! В атаку! Я хочу видеть его кишки намотанными на этот камень!
Его телохранители, его самые верные воины, бросились вперёд, в лобовую атаку. По единственному чистому участку, по самой дороге, которую я оставил свободной специально для этого. Они неслись на меня, на одного человека, стоящего на скале, лавиной из чёрной стали и ярости. Они хотели добраться до меня, разорвать меня на части голыми руками.
Я спокойно стоял и смотрел, как на меня несётся эта волна смерти. Краем глаза я видел, как в дальнем конце ущелья, из-за поворота, выглянули две фигурки, Элизабет и Лира. Они, очевидно, услышали мой голос и вернулись посмотреть, что происходит. Я мог представить себе ужас на их лицах. Их муж, их командир и надежда, стоял один против сотен врагов. Это выглядело как самое чистое, самое пафосное и самое глупое самоубийство в истории этого мира.
Они были всё ближе. Я мог разглядеть их искажённые ненавистью лица. Мог услышать их хриплое, слитное дыхание. Надеюсь, я правильно рассчитал время горения шнура…
Я не услышал взрыва, буквально почувствовал всем телом. Земля подо мной вздыбилась, скала, на которой я стоял, содрогнулась, как живая. Воздух превратился в раскалённую, упругую стену, которая ударила мне в грудь, вышибая дух из лёгких.
Серия мощнейших фугасов, зарытых под дорогой, рванула одновременно. Это было извержение маленького, рукотворного вулкана. Десяток бочонков с порохом превратили дорогу в один гигантский, ревущий огненный шар.
Лавина из сотен всадников, которая неслась на меня, просто исчезла. На одно мгновение я увидел в центре этого огненного ада силуэты людей и ящеров, которые разлетались на части, как тряпичные куклы. А потом всё поглотило пламя.
Взрывная волна швырнула меня на камни. Я ударился головой, и мир на мгновение погас. Когда пришёл в себя, в ушах стоял непрерывный, высокий звон. Я сел, тряся головой, пытаясь сфокусировать зрение.
Ущелье изменилось, там, где только что была дорога, теперь зиял огромный, дымящийся кратер. Воздух был наполнен запахом горелого мяса, пороха и раскалённого камня. Ни криков, ни стонов, только треск догорающих останков и тишина. Та самая, мёртвая тишина. Я медленно поднялся на ноги, шатаясь. Когда дошёл до поворота, меня буквально подхватили под руки.
Обратный путь до форта прошёл в почти полном молчании. Мы не гнали, просто шли, и каждый думал о своём. На полпути нас встретил отряд прикрытия, который я предусмотрительно выслал. У самых ворот нас уже ждала Урсула.
Она стояла, опираясь на свой топор, окружённая всеми орками, что были в гарнизоне. Орчанка выглядела лучше, цвет лица стал почти здоровым, а в глазах снова горел огонь. Когда наш измотанный отряд вошёл в ворота, она, шатаясь, подошла к спасённому обозу, из которого уже начали выходить её соплеменники.