Ничего удивительного, продолжение привычного маршрута паломников: Соборная площадь, Собор света, и усыпальница Тиффин Эллериан Ринн на городском кладбище.
Что собственно и произошло, разве что более наблюдательный взгляд мог отметить, что из собора к усыпальнице последовало уже не двадцать, а восемнадцать паломников.
Но ни стража, ни тем более жители не обратили на это ни малейшего внимания. Паломников же так много, кто их считает?
Также не заметили прихожане в соборе, как от группы дренеев-монахов незаметно, за спинами остальных, отделилось два паломника и проследовало в проход, ведущий в подземелье. Оное, собор Света имел как всякий другой уважающий себя храм.
Пророк Велен, а это был именно он, неспешно шагал по не раз хоженым камням коридора, с низким сводчатым потолком.
Чуть позади него держался молодой экзарх, выполняющий функции и охранника, и порученца, и секретаря.
Невесёлые думы терзали пророка. Уже сам факт, того, что его пригласили инкогнито, говорил: случилось явно что-то недоброе.
Да, все победы, празднования объявлялись в королевском дворце и прилегающей площади. Но дворец на то и дворец, чтобы быть на виду, а значит, никакая тайна в нём не живёт. Потому всё известия, не предназначенные для посторонних ушей, все стратегические решения принимались здесь, в потайной комнате собора укрытой мощнейшим магическим пологом.
Но что скажите, может быть хуже того факта что альянс умирает? Да-да, именно умирает, хотя сейчас ничего внешне не говорит об этом. Вон, даже удалось потеснить орду на островах.
Именно так может теснить здоровяк напавшего на него в тёмной подворотне разбойника. Казалось, злодей уже понял свой просчёт и больше не нападает, наоборот, только уклоняется от ударов.
Да недолго здоровяку торжествовать, нож любителя лёгкой наживы все же успел его задеть. Пусть рана совсем неглубокая и кровотечения почти нет, а яд знает своё дело.
Минута, другая и рухнет наземь тело силача, предоставив все свои кошели и сумки на откуп злодею.
Вот так и альянс, чего стоит громкая победа на Зандаларе на фоне мелких, но многочисленных нападений подданных королевы банши? Да, именно мелких, как комариные укусы нападений. Именно таковым и является гибель человеческого, или эльфийского поселения, где и тридцати жителей не наберётся.
Но вся беда в том, что жители не просто погибают, они становятся отрёкшимся. И так, посёлок за посёлком эти мелкие ручейки сливаются в огромную реку пополняющую армию Сильваны.
Да, отрёкшиеся смертны, как и смертный неприкаянный дух, заменяющий им душу.
Но осквернённые Сильваной души уже никогда не возродятся в новорождённых эльфов, гномов, дворфов, людей.
Из всех рас альянса лишь дренеи да воргены способны противостоять чудовищной магии королевы банши.
Только дренеев после всех злоключений очень мало, а воргенам достаточно и собственного проклятия.
И последствия грядущей катастрофы уже заметны. Первыми оную ощутила раса людей.
Исчезли некогда многочисленные семьи, теперь и четыре ребёнка редкость. Да, пока ещё норма два-три. Но всё чаще случаи, когда один, а то и вовсе бесплодие.
С подачи правителей поддерживается слух, что всему виной затянувшееся война, но рано или поздно истина прорвётся наружу. Астрал вокруг Азерота медленно, но верно пустеет от готовых к перерождению душ.
И это при том, что на ребёнка нужно потратить годы, прежде чем он станет бойцом, а поднятая нежить сразу готова к бою.
Ах, Сильвана, Сильвана, будь вовек проклят Артас превративший гордую эльфийку в чудовище.
Коридор очередной раз вильнул и путники очутились у ничем не примечательной дубовой двери. Её можно легко спутать с проходом в какой-нибудь винный погреб, если бы не два гвардейца из личной гвардии Андуина.
Спутник пророка, шагнул вперёд, предъявляя страже магическую печать. Старший стражник молча кивнул, а его напарник почтительно отворил дверь.
Затем оба гвардейца чётко выполнили команду, - На караул!
Откинув капюшон, так как скрывать лицо уже не было смысла, владыка Экзодара вошёл внутрь.
Меньше всего то помещение напоминало винный погреб. В меру просторный, с довольно высоким для подземелья потолком и по военному аскетичной обстановкой зал носил горделивое наименование «Зал равных». Он и был настоящим штабом альянса, именно здесь было принято решение помочь ночным эльфам в битве на Тёмном Берегу. Менее чем через час после того, как оскоблённая отказом в помощи главой альянса верховная жрица Тиранда Шелест Ветра покидала дворец. Покидала, не сдерживая слёзы разочарования и обиды.