И результат такого подхода налицо, Ирхарин жив к тому же, в чине полковника. Ибо разведка такое дело, где любое поражение возможно выдать за победу и наоборот.
Вот и сейчас Ирхарин сидел за столом и занимался своим основным делом, предавался размышлениям.
Информация, полученная от Вьюлы, была не просто любопытной. Даже не вдаваясь в причины такого поведения Велена, очевидно, меж ним и Андуином есть тайны, в которые не посвящены иные лидеры альянса. А это уже само по себе бомба.
Вот только торопиться и пороть горячку не следует. Надо сначала всё как следует разузнать, а там будет видно.
Орк снял с очага глиняный кувшин с отваром из трав, плеснул в такую же кружку, подождал минуту, сделал глоток и блаженно улыбнулся.
Запах, неповторимый запах Южных степей, в котором слилось всё, и дом, и беззаботное детство, и безбашенная юность.
А также горечь неразделённой первой любви, толкнувшей его на извилистую тропинку поиска славы.
И минуту поколебавшись Ирхарин расставил приоритеты. Пора заходить с козырей, самое время. Глупо беречь их до конца игры.
Орк поставил кружку на стол и прошествовал в угол комнаты. Там, из небольшого, но тщательно замаскированного тайника извлёк кожаный мешочек и вернулся на своё место. Ещё раз отпил свой отвар и развязал тесёмки.
Внутри мешочка хранилась изящная, работы древних мастеров диадема из истинного золота. Но при всей изящности этой диадемы её украшал необычно крупный и чистый изумруд.
И этот камень мерцал, вспыхивал ритмично светом, словно он был сердцем диадемы.
Нет, это не было отражения мерцающего языка пламени весьма скверной свечи.
Камень действительно отзывался на биение сердца одной особы, в чьих жилах текла частица крови одного очень древнего рода.
Десять лет назад ему этот артефакт презентовал в зачёт карточного долга один дворянин из Луносвета. Он тогда так и сказал, что это фамильная реликвия одной знатной фамилии из Штормграда. Ирхарин ему сразу не поверил, но сама вещица понравилась, потому он её принял.
Чуть позже, следуя своей очень хорошей привычке, тайком проверил происхождение своего приобретения.
Выяснилось, что дворянин син’дорай не врал, это действительно была фамильная ценность. Но что интересно, этого артефакта не должно было быть. Ибо было также известно, живых потомков этой фамилии нет, они погибли более чем полувека назад во время морского путешествия. Тогда в океане разыгрался невиданный шторм. И в это буйство стихии попало судно, на котором по несчастию путешествовал весь род.
Получалось, или диадема подделка, или кому-то посчастливилось выжить. Ирхарин решил спрятать до поры до времени эту реликвию в тайник, как случайно сделал открытие. Даже два открытия.
В абсолютной темноте тайника он уловил слабое мерцание камня. А это проясняло сразу два момента. Первый, это то, что артефакт подлинный. Второй момент был куда более важный, где-то в этом мире есть живой наследник, или наследница считавшегося погибшим рода.
Такой козырь матёрый разведчик позволить себе упустить не мог. Он не стал прятать диадему, а всегда держал её при себе, то и дело, проверяя в темноте камень.
Так было, пока Ирхарин не встретил в Прибамбасске Вьюлу.
Вольный город Прибамбасск славился своими невольниками, такой вот каламбур.
Здесь можно было просто купить раба, нанять, или опять же купить для смертного боя гладиатора на местной арене, ну и само собой весёлый дом. В последнем и коротала свои дни невольница Вьюла.
Эта эльфийка понравилась Ирхарину сразу и по многим причинам.
Дело в том, что рабыни в доме утех долго не выдерживают, год, другой, а потом сходят с ума, опускаются, сводят счёты с жизнью. Увы, всяких мерзавцев с извращёнными желаниями в этот город стекается очень много.
Вьюла же держалась там шестой сезон. Даже в статусе рабыни борделя она была хозяйка своей судьбы.
Когда к ним вваливалась толпа очередных клиентов, эльфийка никогда не жалась у стенки, как многие её товарки. Вот же дуры, который раз лелеют надежду, что авось пронесёт. Глупые, куда же они денутся?
Вьюла практично рассудила, если от неизбежности не уйти, то нужно сделать так, чтобы эта неизбежность повернулась лучшей стороной.