Пусть подруги по несчастью безропотно ждут свою судьбу. Вьюла делала первый шаг сама. Она сама выбирала мужчину, причём тот был уверен, что выбор был именно за ним.
Ибо помимо прочего, Вьюла неустанно училась искусству читать мужчин, привлекать их внимание, соблазнять и незаметно манипулировать. И самое главное, училась искусству любви.
А когда выбор сделан, то глупо быть просто куклой для утех. Почему не получать удовольствие от понравившегося мужчины самой?
Тем более, это ведь им, мужчинам это так нравиться, так тешит их самолюбие.
Что удивляться, что за все прошедшие годы у неё клиентов было куда меньше, чем у иных её подруг за месяц. Да и какие это были клиенты? Это были любовники далеко не на одну ночь.
Почему Вьюла выбрала орка Ирхарина? Да просто из любопытства. Ей стало интересно попробовать свои способности на сильном и волевом мужчине.
И ведь у неё почти всё получилось. Хотя чего там, всё получилось. Просто от природы умная девушка не стала переходить дозволенную грань, прочувствовав, что сейчас это именно тот шанс изменить свое унылое существование рабыни для утех на нечто более значимое.
И такое предложение не заставило себя ждать, едва Ирхарин понял, какой самородок попался ему.
Что, стать рыцарем плаща и кинжала? Конечно, она согласна, очень даже согласна. Даже если вместо плаща и кинжала всё тот же прозрачный пеньюар на голое тело, да ажурные чулки.
Только месяц спустя Ирхарин вспомнил об амулете. Непростительная оплошность для него как разведчика. Так увлечься девчонкой, даже стыдно.
Поздно ночью, когда эльфийка натешившись вволю сильным мужским телом, спала, орк осторожно поднялся с кровати.
Некоторое время он смотрел на спящую Вьюлу, удивляясь, как это миниатюрное создание едва не поработило его волю.
И ведь разумом понимал, что никакой любви к нему у эльфийки нет. Но ведь это искренняя, неприкрытая страсть изумляла. Даже если это был простой зов тела.
Ирхарин поправил на девушке одеяло и неслышно прошёл в кладовку. В Прибамбасске у него было куплено на подставные лица несколько домиков. Вот в одном из них он сейчас и проживал, вместе с уже свободной эльфийкой Вьюлой.
В кладовке, он из очередного тайника извлёк тот самый кожаный кошель и извлёк артефакт. И едва не вскрикнул от внезапно ударившего по глазам яркого света. Камень диадемы буквально полыхал, пульсировал свечением от близости хозяйки.
Ещё не веря до конца в такую удачу, Ирхарин зажал диадему в руке так, что камень оказался полностью закрыт кулаком и вернулся в спальню.
Поднёс сжатый кулак к изголовью эльфийки и довольно улыбнулся. Теперь свечение камня пробивалось даже сквозь массивную кисть орка.
Подавив торжество, Ирхарин всё так же беззвучно ступая босыми ногами, вернулся в кладовку и уже боле тщательно спрятал артефакт.
Потом накинув на себя плащ, вышел на улицу проветриться, заодно остудить голову и подумать.
Тем более что поводов для размышления хватало. Все его прежние планы если не накрывались бездной то, как минимум нуждались в серьёзной корректировке. По причине очередного подарка судьбы.
Конечно, его изначальный план это очень хорошая синица в руке. Но почему не попробовать поймать журавля в небе?
Тем более, никакого риска. Потому, присев на прогретый за день камень, в течении часа мысленно внёс необходимые коррективы.
Сам же план, особенно на начальном этапе оставался практически неизменным. И в основе оного ставилось внедрение Вьюлы в Штормград. Но вот от имиджа роковой соблазнительницы пришлось отказаться. Теперь эльфийке предстояло играть роль скромницы, у которой если что и было, то исключительно от любопытства и глупости.
Дальше будет видно.
Ирхарин поднялся и вернулся в дом. Некоторое время стоял у кровати, любуясь эльфийкой.
Да, всё же большое дело кровь. Мало кто бы шесть лет мог выдержать этот кошмар. А вот баронесса Антеллиан смогла.
Орк даже на миг подумал, может ему в другой комнате, на циновке лечь, но быстро отказался от этой идеи. Рано Вьюле знать, кто она есть, рано. Тем более, разве Ирхарин её принуждает. Вот даже сейчас, едва орк забрался под одеяло, как эльфийка даже не просыпаясь, плотно прижалась к нему.
Новая репутация Вьюлы обошлась очень дорого. Очень дорого обошлась тем персонажам, кто потенциально мог сказать хоть одно дурное слово в сторону эльфийки. Ведь что может быть дороже самой жизни? Даже если она обрывается очень глупо. А как иначе может быть, если какой-то маг-недоучка, решил похвастать перед жрицами любви умением создавать мана-бомбы. В итоге погибли все, никто не уцелел, ни мамка, ни девочки, ни клиенты. Затем прокатился ещё ряд смертей, как в орде, так и в альянсе. По странному совпадению погибшие были мужчинами, состоявшие когда-то в любовниках Вьюлы.