– Где он сейчас?
– Исчез. Думаю, тут дело в семье. Его мать вдруг начала принимать наркотики. Отца у него нет. Для него мать – идеал, а она грубо обошлась с ним.
– А его товарищи?
– Один их них убит сегодня ночью, второй пропал, а его родители погибли при взрыве бытового газа. Это навело меня на мысль, что проект вундеркинда можно осуществить. А зная, уважаемый Азиз, ваши финансовые возможности, ваше влияние и…
– Сколько ты хочешь? – перебил Азиз.
– Вы меня неправильно поняли, – вздохнул Юдин. – Я бы хотел принять участие в производстве продукта.
– Понимаю. И принимаю твое предложение. Теперь давай уточним некоторые детали. Что именно нужно сейчас.
– Во-первых, найти вундеркинда. Во-вторых, убедить его заняться работой. Убедить, а не заставить: он домашний цветок.
– Понял. В этом полагаюсь на тебя. И вот что еще: если все действительно так, как ты говоришь, ты станешь моим ближайшим сотрудником. Но если это всего лишь легенда о неиссякаемом источнике в пустыне, я буду вынужден принять соответствующие меры.
– Я понял вас. У меня есть формула начального соединения, и ваши специалисты могут оценить возможности не совсем еще готового продукта.
– Прекрасно, – обрадовался не ожидавший такого предложения Азиз.
– Значит, конкуренты появились, – процедил Эдуард Анатольевич. – С одной стороны, это радует – похоже, действительно есть что-то, за что стоит драться. Но они не останавливаются перед убийством. Впрочем, мы тоже. Черт возьми, почему я сразу не поверил Ренате? Все было бы просто, если бы нашли этого вундеркинда. Неужели существуют такие гении? Ему восемнадцать, а он, как утверждают, по сути, ребенок. Но гениальный ребенок. Феноменальная память, острый ум, наблюдательность, все схватывает на лету. В десять лет придумал для своей бабушки какое-то средство против зубной боли.
– Эдик, – в комнату стремительно вошла Рената, – Кузнецу удалось найти бывшую секретаршу Якова Борисовича. Она вполне может знать, куда он отправился.
– А на кого он работает, выяснили?
– Он работает только на себя. У него есть группа парней, которые все могут. Я имею в виду физическое воздействие. Но он не использует их в заказах. Вообще этим его люди не занимаются. Он не связан с наркоторговцами. Не имеет отношения к торговле оружием. Полгода воевал в Чечне. Успешный адвокат, выиграл несколько крупных дел. Но последнее время адвокатской практикой не занимается…
– На что он живет?
– Охранное предприятие, услугами которого пользуются только люди, не связанные с криминалом. Является негласным директором и основателем банка. Слабых мест практически нет. Не женат, детей, по крайней мере известных, нет. Друзей тоже не имеет. Хотя есть исключение – он часто тепло вспоминает товарищей, с которыми был в Чечне… Там он был дважды ранен и…
– Ты уверена, что этот чертов гений с ним?
– Да.
– Значит, этот адвокат тоже желает получить продукцию, рецепт которой знает этот чертов гений. Вполне возможно, они уже начали работать. А мы…
– Дед вундеркинда спас Марковского от неприятностей, – перебила Рената. – Он был на грани банкротства, и тот дал денег.
– И ты веришь в чушь о благодарности? Марковский узнал о рецепте и решил воспользоваться ситуацией. Вполне допускаю, что он и затеял все это. Настроить нужным образом такого придурка, как Оховенко, несложно. Значит, Марковский сам взялся за это дело. Успокаивает только одно – за этим адвокатишкой нет реальной силы. Но чувствую, что все-таки придется привлечь наших друзей-компаньонов.
– А разве в таком бизнесе компаньоны могут быть друзьями? – усмехнулась Рената.
– В некоторых случаях да. Но до определенного момента. В данном случае сыграют роль родственные чувства.
– Ты говоришь о своей сестре?
– Ты догадлива. Благодаря ей я стал тем, кто я сейчас. И кроме того, неужели я похож на человека, пытающегося найти черную кошку в темной комнате? – усмехнулся Эдуард Анатольевич.
– Вот оно что, – догадалась Рената. – Значит, тебе приказали.
– Точнее будет сказать – оплатили работу, в успешном завершении которой никто не уверен.
– А тогда где моя доля?
– Рената, я плачу за результат. А его пока нет. Я не желаю тратить свои деньги на поиски.
– Хватит умничать! Кто твой хозяин? Сестра? Или ее муж?
– Тебя это не должно волновать. Сейчас твой хозяин я.
– Ошибаешься. И чтобы ты понял, что это так, я выхожу из дела. Прощай. – Рената шагнула к двери.
– Рената, милая, ты же знаешь правила командной игры – уйти человек может только…
– Убей, – засмеялась она. – Тогда тебе придется разговаривать с твоим родственником. И я уверена, что, когда разговор зайдет о деньгах, он забудет о том, что ты брат его жены.
– Хорошо. Сколько ты хочешь?
– Встречу с мужем твоей сестры.
– Ну ты и загнула. Неужели ты думаешь…
– А ты напряги воображение и представь: продукт появится на рынке. Твой хозяин сразу узнает об этом. И какова будет его реакция? Но есть и другой расклад. Ты находишь гения, но продукт не устраивает даже самого жалкого потребителя. И снова вопрос: что тогда?
– Черт, об этом я и не подумал. А ведь действительно. Ты, значит, предлагаешь перевести стрелку на тебя? А если продукт действительно окажется низкого качества?
– Я отвечу за это. Знаешь, я всегда кому-то завидовала. У кого-то было больше денег, лучше машина, одежда и прочее. Я занималась спортом, чтобы не быть беззащитной, люто ненавидела своих студентов, которые были немного младше меня, завидовала даже этим детишкам благополучных родителей. И постоянно искала возможность вылезти из дерьма, в котором жила. Поэтому была очень рада, когда у меня появился ты. Продажа наркотиков студентам была опасным занятием, но приносила неплохой доход. Рано или поздно меня арестовали бы, но я вовремя ушла из университета и приобрела очень полезные для бизнеса знакомства. Я почти забыла о формуле, которую забрала у Суздальцева.
– Вот именно, – недовольно проговорил Эдуард Анатольевич. – Если бы сразу…
– А кто мог предположить, что тихоня студент просто так, от нечего делать, изобретет этот препарат? К тому же еще нет полной уверенности, что он отвечает требованиям рынка. Хотя тот, кто сумеет уговорить мальчишку работать на себя, очень скоро займет лидирующее положение в бизнесе. Но я пытаюсь понять, кто еще его ищет. И уверена была, что знаю. Но оказалось, что тот человек умер, погиб в ДТП. Но кто-то идет по следу.
– Я пытаюсь найти этих людей. Среди тех, кого я знаю, об этом никто не слышал. Получается, что это люди, не имеющие отношения к нашему бизнесу. Но зачем тогда им это нужно? Цель должна быть одна – формула успеха. И этот кто-то знает о том же, что и ты.
– Вот именно. Но кто он? Или она?
– У тебя появилась догадка?
– Пока только предположение.
– Вот что, Рената, буду откровенен. Да, я получил хорошие деньги на производство этого препарата.
– Уже на производство? Господи, Эдик, не смеши меня. Ты и торговать-то как следует не умеешь, не говоря о производстве. Даже если ты начнешь гнать самогон, через пару дней к тебе нагрянет милиция. Тебя спасает только то, что организацией дела и поставкой занимается твоя жена. Иначе ты давно был бы в тюрьме и сдал бы всех, кто причастен к этому. Ты глуп и труслив. Единственное, что ты умеешь делать, – организовывать устранение или поиск нужных людей. Не обижайся, но это так.
– Да, ты права. Я до ужаса боюсь тюрьмы. Если в художественном фильме показывают тюрьму или колонию, я не могу его смотреть. Иначе ночью мне обязательно приснится, что я на нарах в окружении здоровенных, покрытых наколками уголовников. И я забываю о том, что у меня коричневый пояс по карате, что я могу убить человека ударом ребра ладони. Меня охватывает ужас. Но деньги – вот основная причина, заставляющая меня преодолевать этот страх. Ты права – руководство этим бизнесом я передал жене. А сейчас появился шанс стать очень богатым и не рисковать при этом. Нужно организовать производство за рубежом. Я не очень верю в то, что есть такой рецепт. А очень хотелось бы. А о чем ты будешь говорить с Хасаном?