– Давайте за вас, родители. – Соколов поднялся. – И чтоб ваша дочь росла веселой, здоровой и вас радовала.
– Здорово говорит, – одобрил Александр, – хоть и мент. Мужик ты настоящий, капитан. Давай и за тебя выпьем.
– Ему же ехать, – сказала Нелли.
– Я с тобой, капитан, водителя посажу, он на такси вернется, – предложил Александр.
– Тогда я, пожалуй, на часик задержусь, – согласился Соколов.
– А мне, кстати, два дня назад звонил ваш коллега, – сказала Нелли. – И тоже спрашивал о Якове Борисовиче. Но я сказала ему, что ничем помочь не могу. Он, кстати, и напомнил мне о той поездке. Я ответила, что ничего такого не помню, и отключила телефон.
– Он представился? – спросил Соколов.
– Да. Подполковник Румянцев из МУРа и назвал номер. Я перезвонила, и все подтвердилось. Он сказал, что Яков Борисович нужен ему по делу об убийстве какого-то Артура. Фамилия украинская, не помню ее.
– Вот сука, – буркнул капитан.
– Менты иногда тоже людьми бывают, – сказал Александр, – и выражают свое отношение к плохому человеку по-русски.
– Вы друг друга стоите, – засмеялась Нелли.
– Значит, кому-то очень нужно знать, где этот адвокат находится?
– Есть такие, – кивнул Соколов.
– Позвонить надо Якову Борисовичу, – заволновалась Нелли.
– Нет, – сказал капитан, – не нужно. Просто никому не давайте ни номер, ни адрес.
– Не дам, – пообещала Нелли.
– Слушай, капитан, если помощь нужна, ты только скажи. У вас в ментовке сейчас ведь караул караульный начался… То там, то там оборотней находят. Порой послушаешь телевизор, почитаешь газету и думаешь: это что же случилось-то? В милицию, получается, идут, чтоб преступления совершать.
– Сейчас вся эта сволочь повылазила, но их немного осталось, – проговорил Соколов.
– Вот падаль! – выругался Румянцев. – Придется все-таки тебя остановить. – Он прожал номер на сотовом.
– Значит, договорились. – Хасан поднялся. Джамаль тоже встал и вытащил кинжал. В руке Хасана ярко блеснул клинок. Они скрестили кинжалы и одновременно вонзили их в стол.
– Не забывай нас, капитан. – Александр пожал руку Соколову.
– Спасибо большое, Дмитрий, – улыбнулась Нелли и поцеловала его в щеку.
– Его можно, – засмеялся Александр.
– Я приеду, – пообещал капитан Соколов. «Восьмерка», за рулем которой сидел молодой мужчина, тронулась. – А ничего мужик, – сказал Соколов.
– Отличный мужик! – кивнул водитель.
– Вот, похоже, и сбывается мечта идиота, – усмехнулся Савелий Юрьевич. – Все сразу решится. А я ломал голову, как это сделать. Надо за такое удачное совпадение выпить. – Он достал из сейфа початую бутылку коньяка. В дверь постучали. Сунув бутылку обратно, он сел. – Войдите.
– Товарищ полковник, – в кабинет вошел капитан милиции, – тут по делу о нападении на пенсионерку… – Капитан положил на стол три исписанных листа. – Свидетели нашлись.
– Ну, спасибо тебе. – Соколов пожал руку водителю.
– Да не за что, – улыбнулся тот.
– Заеду, выпьем, – подмигнул ему капитан. – И если проблемы…
– Да все нормально. Я сейчас поймаю такси – и назад.
– Спасибо еще раз. Как зовут-то?
– Федор.
– Дмитрий Соколов, – представился капитан. – В случае чего, обращайся. – И, пошатываясь, пошел от гаражей к двенадцатиэтажному дому. Федор смотрел ему вслед. И тут с крыши вспорхнула голубиная стая. Капитан покачнулся и упал лицом вниз. Федор бросился к нему.
– Капитан, – он тронул Соколова за плечо, – ты…
Увидев под левой лопаткой заплывавшую кровью дырку на куртке, Федор достал сотовый.
Румянцев, сидя за рулем белой «шестерки», нервничал. Из-за угла выскочил молодой мужчина и бросился к машине.
– Стоять! – раздался крик. Мужчина обернулся и дважды выстрелил. Румянцев не успел выхватить пистолет. Пробив стекло, в лоб ему вошла пуля. Стрелявший подбежал к машине, увидел запрокинутую голову Румянцева, выматерившись, бросил пистолет и поднял руки.
Удар сзади сбил его на мокрый асфальт. Двое милиционеров вывернули ему руки и защелкнули наручники.
– Румянцев готов, – заглянул в машину подбежавший оперативник. – Ну за мента ты пожизненное получишь, – сказал он лежащему лицом вниз преступнику.
– Да не я это! – кричал тот. – Он меня ждал! Он заказал Соколова! Он…
– Мразь, – пнул его опер. – Одного настоящего убил!
– Хорош, Селезнев, – оттолкнул его подбежавший капитан ДПС.
– Как Соколов? – спросил в сотовый Селезнев.
– Жив, но плох. Пуля чуть в сторону от сердца ушла. Видно, он повернулся в момент выстрела. А добить его бандит не смог, мужик подбежал. В общем, пока жив.
– Это что же выходит?! – громко спросил Савелий Юрьевич Зимин. – Одного убивают возле дома, другого через дом в машине! Что там мог делать подполковник Румянцев?! Почему задержанный киллер утверждает, что Соколова заказал Румянцев? И что в это время там делали двое оперативников?!
– Но вы же с Румянцевым друзья, – негромко проговорил полный майор.
– Коллеги, – поправил его Зимин. – И надеюсь, возражать никто не будет, но Румянцев был опытным опером и работал хорошо. На его счету…
– Убийство Соколова, – перебил его кто-то.
– К сожалению, это не первый случай, когда оборотень в погонах обнажает свое подлое нутро… – сказал Зимин.
– А не из-за версии Соколова о новом наркотике? – спросил кто-то. – Ведь Румянцев и вы, Савелий Юрьевич, называли это полнейшей чушью.
– Так я не говорил, – ответил полковник. – Я поддерживал Румянцева, так как считал, что он более опытен в оперативной работе…
– Хватит прений! – В кабинет вошел невысокий мужчина в штатском. – Задержанный Хоров Анатолий Иванович, тридцать два года, дважды судим. Последний раз – за разбойное нападение на обменный пункт. Брал его Соколов. Хоров утверждает, что за убийство Соколова Румянцев заплатил ему десять тысяч долларов. Интересно, откуда у Румянцева такие деньги? Нужна причина, а ее как раз нет. И вот что я хочу сказать: тот, кто чувствует, что его можно купить или напугать, пусть уходит сам. Я даю слово, что лично пристрелю того, кто еще раз попадется. И пусть со мной делают что хотят. Я в МУРе двадцать лет. Повторяю: тот, кто попадется, до суда не доживет. – Он вышел.
– Давно пора делать, а не говорить, – сказал рослый блондин. – Без суда и следствия, как мародеров на войне. Тогда и порядка больше будет. И так друг на друга с опаской глядим.
– Пресса снова захлебнется от восторга, – заметил кто-то.
– Нас уже порой больше, чем бандитов, боятся, – вздохнул еще один оперативник.
– И правильно делают, – кивнул лысый капитан. – Совсем охренели. Пьяные на машинах – это уже вроде как положено. Беременную женщину сбивают безнаказанно. Ребенка в коляске тащат почти квартал, пока его такси не подрезает, и снова тишина. Жаль, Румянцев труп, вот на ком отыграться бы. Интересно, из-за чего он решил Соколова убрать?
– Да все как-то связано со студентом, – уверенно проговорил блондин. – Давно надо было в розыск его объявить. Правда, оснований нет, родственники молчат. Ничего за этим Антоновым по нашей линии нет. А он нужен.
– Зачем? – спросил кто-то. – Что он может сказать? Как говорил Соколов, наркотик придумал. Подтвердить это никто не может. Но все-таки с чего Румянцев его заказал? Вроде всех проверяли на связь с криминалом. Надо на Хорина давить, может…
– Румянцев брал его недавно, – вспомнил кто-то.
– Но Хорин свидетелем прошел. Помните гоп-стоп на Тверской? – спросил плотный оперативник. – Может, отмазал его Румянцев. Тогда двоих под суд подвели, по шестерику они получили. Надо бы с ними потолковать. Возможно, что-то и прояснится.
– Да чего с ними толковать? – усмехнулся блондин. – Хорин у нас.
– А как там парни из десятого оказались? – спросил плотный капитан. – ДПС – понятно, а там ведь ребята…