Звук ключа в замке заставил её вытереть слёзы и быстро сесть обратно к компьютеру.
— Никуся? — усталый голос из прихожей. — Не спишь?
— Здесь, мам.
Елена Михайловна появилась в дверях — сорок пять лет, но выглядящая на все шестьдесят. Тёмные круги под глазами, седые пряди в каштановых волосах, руки, которые всё время дрожат от усталости и бесконечного кофеина. После смерти Антона она ушла в работу с головой, словно пытаясь спасти всех детей мира в память о том, кого не смогла спасти. Тридцатишестичасовые смены в кардиохирургии стали её способом не думать, не чувствовать, не вспоминать.
— С днём рождения, дочка. — Она протянула маленькую коробочку в подарочной упаковке. — Извини, что не смогла взять выходной. Операция в восемь, а потом ещё две...
— Всё нормально, мам.
Ника вскочила, чтобы обнять мать, но объятие получилось неловким, формальным, словно они забыли, как это делается. Когда они стали такими чужими? Раньше мама была её лучшей подругой, с которой можно было болтать о книгах, фильмах, мальчиках из школы. Теперь между ними лежала пропасть горя, которую никто не знал, как перейти.
В коробочке лежали серёжки — красивые, дорогие, но безличные, купленные явно в ювелирном магазине торгового центра при больнице. Не то чтобы Ника была неблагодарной, но раньше мама всегда точно знала, что ей подарить. Книгу любимого автора, билет на спектакль, винтажную брошь с барахолки...
— Красивые, — соврала Ника, примеряя серёжки перед зеркалом.
— Хорошо. — Мать села на край дивана, и Ника заметила, как сильно дрожат её руки. — Слушай, я видела твоё новое видео. Про литературу.
Ника замерла. За два года они почти не говорили о блоге — слишком болезненная тема. Елена Михайловна не понимала, зачем дочь выставляет свою жизнь на всеобщее обозрение, а Ника не могла объяснить, что иначе она просто утонет в тишине пустой квартиры.
— И что ты думаешь?
— Я думаю... — мать помедлила, подбирая слова, — что давно не видела, чтобы ты так живо говорила о чём-то. Не для камеры, а по-настоящему. Как раньше, когда ты с Антоном часами обсуждали прочитанные книги.
Имя брата повисло в воздухе между ними. Они так редко произносили его вслух — слишком больно.
— Может быть, стоит развивать этот формат? — осторожно предложила мать. — Антон всегда говорил, что ты умеешь объяснять сложные вещи простыми словами.
— Подписчики не очень понимают...
— А ты попробуй не думать о подписчиках. Думай о том, что важно тебе. — Елена Михайловна встала, и её лицо снова стало отстранённым, профессиональным. — Мне пора. Ещё раз с днём рождения, дочка.
Она ушла, а Ника осталась сидеть с серёжками в дрожащих руках, думая о том, как странно получать советы о жизни от женщины, которая сама перестала жить два года назад.
Девять утра. Телефон зазвонил резко, агрессивно.
— Ника! С днюхой, подруга! — кричал голос Алисы Крыловой в трубку, как всегда на полную громкость. — Уже встала? Или ещё спишь после ночного монтажа?
— Спасибо, Алис. Уже давно не сплю.
— Слушай, у меня для тебя бомбическая новость! Помнишь, я рассказывала про бренд "Aurora"? Они запускают линейку украшений для молодёжи и хотят коллабы с топовыми блогерами! Я уже переговорила с их маркетинг-директором, и нас обеих включили в список кандидатов!
Алиса. Лучшая подруга детства, дочь олигарха Владимира Крылова, владеющего сетью отелей по всей России. Девочка, которая с детства привыкла к тому, что любые двери открываются, стоит только щёлкнуть пальцами или правильно произнести фамилию. Её тревел-блог @alisa_travels о роскошных путешествиях по мишленовским ресторанам и пятизвёздочным отелям медленно, но верно набирал аудиторию, хотя Ника подозревала, что подписчиков покупают целыми пакетами.
— Это здорово, но...
— Только представь! Эксклюзивная коллекция украшений, фотосессии в лучших студиях Москвы, контракт на полгода с опцией продления! Деньги просто космические — семизначные суммы! — голос Алисы звенел от возбуждения. — Мы будем лицами бренда! Представляешь, какой это прорыв?
— Алис, мне нужно подумать...
— О чём думать? — в голосе подруги появились металлические нотки. — Ника, ты же не собираешься отказываться от такой возможности ради своих литературных экспериментов?
Слово "эксперименты" прозвучало с лёгким презрением, и Ника почувствовала укол обиды.