Как просто оказалось разгадать Нику Светлову! Девушка, которая неделю назад казалась загадочной и недоступной, теперь была для него открытой книгой. Все её слёзы о погибшем брате, вся наигранная чувствительность — обычные эмоциональные триггеры, рассчитанные на определённую аудиторию. Блогеры действовали инстинктивно, как дрессированные животные, выполняющие заученные трюки ради поощрения в виде лайков.
Звонок прервал его размышления. Матвей аккуратно спрятал исследовательский дневник между страницами учебника и направился на следующий урок — математику, где можно было продолжить анализ собранных данных.
В лабиринте цифр, где каждая слеза имеет свою формулу
На уроке математики Игорь Семёнов — его лучший друг с пятого класса — заметил странное поведение Матвея.
— Слушай, что ты там строчишь на литературе? — шепнул он, решая задачу по стереометрии. — Марьванна аж очки поправила, когда ты про Некрасова говорил.
— Работаю над исследовательским проектом, — ответил Матвей, не отрываясь от записей. — Изучаю психологию современной молодёжи.
— Это про ту блогершу? — Игорь хмыкнул. — Серьёзно, Матвей, зачем тебе эта ерунда? У тебя олимпиады по литературе впереди, поступление в вуз...
— Именно поэтому мне и нужен этот проект. — Матвей повернулся к другу, и в его глазах появился холодный блеск. — Понимаешь, исследование поведения блогеров может открыть целую область для изучения. Они как подопытные кролики, только сами не понимают, что участвуют в эксперименте.
Игорь посмотрел на него с непониманием:
— А она знает, что ты её изучаешь?
— Разумеется, нет. Это исказило бы чистоту эксперимента. — Матвей вернулся к записям. — Субъект должен вести себя естественно, не подозревая о наблюдении.
— Звучит как-то... нечестно.
— Наука требует жертв, — холодно ответил Матвей. — И потом, я ей помогаю с контентом. Взаимовыгодное сотрудничество.
Игорь хотел что-то возразить, но учитель математики подозрительно посмотрел в их сторону, и разговор пришлось прервать.
А Матвей продолжал писать:
"Субъект легко поддаётся эмоциональному воздействию. Реагирует на базовые приёмы: цитирование классической литературы (+43% заинтересованности), апелляция к семейным трагедиям (+67% эмоциональной вовлечённости), создание ощущения интеллектуальной близости (+89% доверия). Прогнозируется полная эмоциональная зависимость к концу второй недели."
Он представил себе защиту этого исследования перед профессором Волковым, овации коллег, публикацию в научном журнале. Его работа могла стать революционной в области изучения цифрового поколения.
Телефон беззвучно завибрировал. Сообщение от Ники:
"Привет! Как дела? Думаю о нашем проекте, очень волнуюсь! А ты готовишься? 😊"
Матвей усмехнулся. Восклицательные знаки, эмодзи — всё по учебнику психологии. Субъект демонстрирует признаки тревожности и потребность в поддержке. Идеально для следующей фазы эксперимента.
Он не стал отвечать сразу — это было частью стратегии. Отсроченная реакция повышает значимость коммуникации в глазах эмоционально зависимого субъекта.
Когда душа просит воздуха, а мир даёт только формулы
Ника сидела в своей комнате, уставившись в телефон, и с каждой минутой тревога нарастала как снежный ком. Матвей не отвечал на её сообщение уже два часа. Обычно он писал в течение получаса, максимум часа. А теперь молчал.
"Может, я что-то не так сказала?" — думала она, перечитывая своё сообщение в десятый раз. "Или показалась слишком навязчивой? Может, эти эмодзи выглядят глупо?"
Статистика их совместных видео лежала перед ней на столе — распечатки, которые она изучала как священные тексты. Цифры говорили сами за себя: их дуэт был успешен. Но Ника всё больше понимала, что успех этот строится не на её таланте, а на знаниях и харизме Матвея. Она была просто красивой оболочкой рядом с настоящим экспертом.
Сердце начало биться быстрее. Знакомое ощущение — предвестник панической атаки. Ника попыталась применить дыхательные техники, но мысли разбегались, как испуганные птицы.
"Что если он понял, какая я на самом деле? Что если разгадал, что все мои знания о литературе — просто пересказ того, что рассказывал Антон?"
Она вспомнила взгляд Матвея вчера в кафе, когда он говорил про своё исследование. Что-то в этом взгляде было холодное, отстранённое. Словно он смотрел на неё не как на подругу, а как на... объект изучения.