"Нет, это глупо," — пыталась она успокоить себя. — "Мы же друзья. Мы вместе создаём что-то прекрасное."
Но что если дружба была иллюзией? Что если для него она действительно была просто удобным способом продвигать свои идеи о литературе?
Дыхание стало прерывистым. Комната начала вращаться. Паническая атака накатывала волнами, каждая сильнее предыдущей.
Ника упала на пол рядом с кроватью, прижавшись спиной к стене. Мир превратился в калейдоскоп ужаса — стены сжимались, воздух стал густым как мёд, сердце билось так громко, что заглушало все остальные звуки.
"Я умираю," — промелькнула мысль. — "Прямо сейчас, в семнадцать лет, я умираю от страха."
Она попыталась вспомнить лицо Антона, его голос, читающий стихи. Обычно это помогало. Но сегодня даже воспоминания о брате не могли прорваться сквозь стену паники.
"Четыре секунды вдох, семь секунд задержка, восемь секунд выдох," — повторяла она про себя, как мантру.
Медленно, очень медленно, приступ начал отступать. Дыхание выровнялось, сердцебиение замедлилось. Ника осталась сидеть на полу, обессиленная и напуганная.
Телефон пискнул. Сообщение от Матвея:
"Добрый вечер, Ника. Извините за задержку с ответом — был занят подготовкой к олимпиаде. Встретимся завтра для работы над проектом? Есть интересные идеи."
Официальный тон. Никакой теплоты, которая была в их первых разговорах. Даже извинение звучало формально.
"Конечно! — ответила она, стараясь скрыть отчаяние за восклицательными знаками. — Жду не дождусь!"
Но внутри что-то окончательно сломалось. Интуиция, которая никогда её не подводила, подсказывала: что-то изменилось. Матвей стал другим. Холодным. Отстранённым.
И самое страшное — она не знала почему.
Секреты, которые живут в тени улыбок
Вечером Ника сидела за компьютером, пытаясь смонтировать новое видео для канала — обычный лайфстайл-контент о зимнем уходе за кожей. Но руки дрожали, мысли путались, а каждый кадр с её собственным лицом казался фальшивым.
"Привет, мои солнечные!" — говорила она в записи, улыбаясь широкой, натренированной улыбкой. — "Сегодня расскажу вам о своих любимых зимних средствах для ухода..."
Она выключила видео, не досмотрев до конца. Не могла больше слышать этот фальшивый голос, видеть эту наигранную бодрость. После встреч с Матвеем, после их разговоров о настоящем искусстве и красоте, её обычный контент казался пустой шелухой.
Ника открыла скрытую папку на компьютере — ту, о которой не знал никто. Даже мама, даже Вера. В папке были видео, которые она снимала для себя. Без макияжа, без постановки, без попыток кому-то понравиться.
Вот видео двухгодичной давности — она рассказывает о любимых книгах Антона, читает его стихи, плачет прямо в камеру. Вот другое — она в больнице, в день, когда врачи сказали, что брат не выживет. Лицо опухшее от слёз, голос сорванный от крика.
Вот последнее видео в папке — снятое три месяца назад, в годовщину смерти Антона. Она сидит в его комнате, которую родители так и не смогли убрать, держит в руках его последнее стихотворение:
"Никуся, не бойся быть настоящей, Пусть мир не поймёт твоей боли. Лучше правда, что душу царапает, Чем сладкая ложь на экране."
"Если бы он знал, во что я превратилась," — прошептала Ника, глядя на экран. — "Если бы видел, как я играю роль счастливой девочки для чужих людей..."
Она закрыла папку и снова попыталась работать над зимним видео. Но что-то внутри протестовало против этой фальши. После разговоров с Матвеем о литературе, о настоящих чувствах и глубоких смыслах, возвращаться к рассказам о кремах и помадах было невыносимо.
А что если попробовать что-то другое? Что если рискнуть и показать подписчикам не идеальную картинку, а кусочек настоящей жизни?
Ника включила камеру и села перед ней без всякой подготовки. Лицо бледное после дневной панической атаки, волосы растрёпанные, глаза красные.
— Привет, — сказала она тихо, и голос прозвучал совсем не так, как в обычных видео. — Меня зовут Ника, и я... я устала врать.
Она помолчала, глядя в объектив.
— Последние два года я показываю вам жизнь, которой у меня нет. Рассказываю о счастье, которого не чувствую. Улыбаюсь, когда хочется плакать. И знаете что? Я больше не могу.
Слёзы потекли сами собой.
— У меня панические атаки. Каждый день. Иногда по несколько раз. Я просыпаюсь в холодном поту и засыпаю в слёзах. Я потеряла младшего брата два года назад, и с тех пор живу как зомби, притворяясь, что всё хорошо.
Голос стал твёрже.
— И ещё я влюблена в мальчика, который видит во мне только материал для своих исследований. Который изучает меня, как бабочку под микроскопом. А я дура, думала, что между нами что-то есть.