Полный негодования, Мартов уставился в верхнюю часть прозрачной крыши, теперь уже не намереваясь пропустить первый разрешающий баннер в виде большой зелёной стрелы, снимающий ограничение по скорости, одновременно следя за огнями дюз движителей соперников и ему казалось, что соперники удаляются от него, хотя в голоэкране скорость его летательного аппарата отображалась на максимуме разрешённой на этом участке пояса астероидов, какой должна была быть и у остальных участников гонки. Местное солнце было справа и почти не слепило. Звёзды практически не наблюдались, лишь несколько самых ярких. Зная цифры местной письменности Максим теперь мог ориентироваться хотя бы в числовых значениях цивилизации троев.
Время шло, а баннера всё не было. У Мартова уже появилась тревожная мысль, что он просмотрел баннер и его рука невольно тянулась к жёсткому акселератору с намерением двинуть его до упора вперёд и тут же до максимума отклонить рыпп управления, но видя в отдалении розовые огни дюз движителей других болидов, он опускал руку, мысленно отправляя в свой адрес нелестный эпитет, потому что пропустить баннер скорости на этом участке пояса астероидов было весьма сложно, так как стартовый участок трассы устроителями гонки выбирался на большом протяжении лишённым астероидов. Связаться с Марчелой он тоже не решался, боясь прослыть в её глазах полным профаном.
Наконец Максим увидел вдали широкую зелёную полосу, быстро разрастающуюся в размерах. Глубоко и шумно вздохнув, он положил руку на жёсткий акселератор и дождавшись, когда зелёная полоса в виде длинной стрелы останется за спиной, двинул жёсткий акселератор от себя до упора, снимая его действие на ограничение скорости и тут же отклонил рыпп до максимума – его мгновенно вжало в спинку кресла, лицо, буквально, поползло назад к ушам, сердце забилось большими толчками, стало трудно дышать – антиграв летательного аппарата явно не справлялся с возникшими перегрузками. Но землянин был хорошо тренирован, как пилот космического корабля и потому его организм был привычен к таким экстремальным ситуациям. Прошло недолгое время и его тело вернулось в нормальное состояние.
Он был уверен, что лишь единицы пилотов, участвующих в этой гонке могли позволить себе столь стремительное ускорение и потому, почти все огни дюз движителей церборов начали быстро приближаться и совсем скоро, практически, все они остались позади и лишь, насколько видел Максим, впереди просматривались четыре спаренных дюзы церборов и выходило, что впереди него были лишь четыре болида. Все церборы шли справа от него, под первыми номерами. К тому же, снятие ограничения на скорость, разрешало пилотам церборов начинать маневрировать по всему поясу астероидов, ища для себя наиболее приемлемое пространство, как для атаки, так и для защиты, чем тут же воспользовались соперники, идущие справа, начав расползаться по поясу астероидов.
Максим всмотрелся в характеристические показатели церборов, и в отображаемые в терминале рядом с ними пилотов: двое пилотов были из той группы, которую перед стартом ему описала Марчела, двух других пилотов он не знал, лишь зевса сообщила, что они, как и он, участвовали впервые в «Формуле смерти» и потому о себе ещё не заявили. Но то, что они оказались в одной группе с опытными пилотами, показывало, что их команды достаточно богатые, если могли купить превосходные летательные аппараты и первые, престижные, номера при старте.
Максим получил при старте восьмой номер и соответственно восьмой бокс. Этот номер считался у пилотов «Формулы смерти» несчастливым, по причине, что ещё ни один участник гонки, стартовавший под этим номером, не только не дошёл до финиша, но даже не остался живым и потому никто из пилотов не хотел его брать и скорее поэтому он и достался землянину, никому неизвестному пилоту, неизвестно из какой цивилизации. Но землянин, как профессиональный пилот, не считал этот номер несчастливым и потому оказался в ряду привилегированных пилотов, так как они стартовали в той части астероидного кольца, где было меньше всего мелких астероидов и много крупных, за которыми можно было надёжно прятаться от соперников и долго оставаться вне поля зрения их пространственных сканеров, поджидая, когда они окажутся в выгодной позиции для атаки и атаковать их из своего укрытия. Однако пристыковываться к астероиду запрещалось – пространственные сканеры летательных аппаратов наблюдателей это надёжно отслеживали и тут же, в зависимости от нарушения, или дисквалифицировали пилота, или штрафовали. Но идти рядом с астероидом можно было сколь угодно долго.