Максим вызвал отображение пространства позади лаггера и тут же в голоэкране высветился ломаный ряд красных точек – идущие сзади болиды с каждым мгновением заметно отставали и никакой угрозы пока не представляли. Он опять вызвал в голоэкран отображение пространства впереди лаггера, оставив в нём лишь верхнюю полосу для отображения пространства позади летательного аппарата. Он решил пользоваться, как родным для лаггера голоэкраном, так и терминалом троев, потому что в голоэкране превосходно отображались, как астероиды, так и болиды соперников, а терминал он решил использовать лишь для стрельбы ракетами, потому выбирать цели для них можно было лишь через него.
Вскоре чистое от астероидов пространство заканчивалось и в голоэкране уже появились несколько крупных астероидов и значит скоро должен был появиться зелёный баннер с ракетой и предстояло снижение скорости, так как среди астероидов на большой скорости без света прожекторов идти было чрезвычайно рискованно. Конечно, можно было включить прожектора лаггера и не рисковать отчаянно, но тогда летательный аппарат становился прекрасно виден соперникам и расстрелять его им никакого труда не составит.
Марчела молчала, так на данном этапе гонки подсказывать пилотам было запрещено и для обмена информацией нужно было ждать разрешающего баннера в виде волны.
Мартов бросал периодические взгляды, как в голоэкран, пытаясь выбрать для себя подходящий астероид, за которым можно было бы понадёжней спрятаться от возможной атаки позади идущих пилотов, так и на дюзы идущих впереди церборов, чтобы вовремя заметить их маневр и не оказаться с кем-то из них у одного и того же астероида, хотя преимущество в выборе астероидов, несомненно, было у впереди идущих пилотов.
Максим ждал, кто первым из соперников, идущих впереди, начнёт маневр к астероиду, у кого из них нервы окажутся самыми слабыми.
Наконец первым начал продольное смещение по астероидному кольцу самый правый цербор. Насколько землянин помнил – это был первый номер гонки Слай Элм.
Максим Мартов тут же начал уделять больше внимания голоэкрану, пытаясь понять, какой астероид выберет соперник, так как он уже был не справа от него, а слева. После совсем недолгого наблюдения, землянин понял, что Слай Элм направляет свой болид в сторону не одного, а группы из трёх астероидов. Решение с его стороны показалось Мартову весьма рискованным, но он тут же пришёл к мысли, что Слай Элм был опытным пилотом и знал, что делал.
Затем в сторону свернул ещё один цербор из лидирующей группы. Его вёл один из неизвестных Мартову пилотов, но всё же он попытался проследить за ним и к своему удивлению увидел, что он тоже направился к той же группе астероидов, что и Слай Элм.
Брови землянина выгнулись высокими дугами: или между этими двумя пилотами был сговор или же менее опытный пилот не понимал, что делал. Насколько землянин выучил правила «Формулы смерти», сговор между пилотами в некоторой степени допускался, но победитель всегда был один.
«Пора и мне, – всплыла у Максима решительная мысль. – Иначе разберут все стоящие астероиды и придётся прятаться за чем попало».
Он принялся более внимательно скользить взглядом в голоэкране и вскоре, как ему показалось, с левой стороны, в сторону центра наблюдался вполне приличный астероид немалого размера, к которому никто из лидеров ещё не шёл, а отставшим церборам до него было ещё далеко и теперь главное было успеть к нему раньше, чем появится разрешающий баннер открытия охоты на соперников. К его досаде, сбоку от этого астероида шла ещё пара астероидов меньшего размера и потому путь к выбранному астероиду получался извилистым и от того долгим, но он того стоил.
«Только бы был без сюрприза», – всплыла у Максима тревожная мысль.
Но едва землянин отклонил рыпп влево, как тут же увидел, как влево начал смещаться ещё один цербор из лидирующей группы. Насколько он знал расположение церборов – это был Маг Марр. Лицо землянина исказилось гримасой недовольства.
«Вот гад! – замелькали у него злые мысли. – Неужели ты тоже увидел этот астероид. Думаешь, что успеешь раньше меня? Давай посмотрим, чей конь резвее?»
Максим напряг свою руку, которая лежала на рыппе, но рыпп уже упирался в ограничитель и потому роста скорости не произошло.
– Чёрт! – невольно вырвалось у землянина.
Он скосил взгляд на правую сторону панели управления, где под защитной панелью находилась клавиша керса – ускорителя, о котором трои почему-то промолчали. Можно было пользоваться керсом он не знал, но посчитал, если трои промолчали, значит ограничений на его использование не было. Но керс заряжался лишь единожды, перед выходом лаггера в пространство и потому расходование его энергии без веских причин могло сказаться на течении гонки не лучшим способом.