***
Прошли четверть часа отведённого командиром звена Максимом Нартовым для наблюдения за облачностью, в которой спрятался лаггер, но летательный аппарат силаев из неё так и не появился. Теперь землянам предстояло принять непростое решение или самим войти в мрачную густую облачность и попытаться найти в ней лаггер или продолжать ждать, надеясь, что летательный аппарат силаев сам вынырнет оттуда. Но сколько ждать…
***
Максим Нартов уже был землянином в возрасте. Он был невысок ростом, но коренаст, светловолос и светлоглаз, с приятными чертами лица и потому, как мужчина, был вполне привлекателен. Но он до сих пор не имел семьи, так как, практически, всю свою сознательную жизнь провёл в пространстве той или иной планетной системы, где земляне имели свои колонии, занимаясь их охраной и потому не нашлось такой женщины на Земле, которая согласилась бы таскаться с ним по колониям, без надежды на какое-то нормальное женское счастье. Но время службы Нартова в космическом флоте Земли из-за возраста уже подходило к своему завершению и он специально напросился на контракт в эту далёкую колонию, потому что предоставляемый здесь уровень жизни был очень высок и он надеялся, что накопив его достаточный уровень, сможет обосноваться в одном из престижных районов Земли и в конце концов обзавестись семьей.
Антон Мартынов, в отличии от своего дуэте по звену лейтеров, был очень молодым человеком, но весьма смышлёным и подающим большие надежды пилотом и служба на Таксане была его первым серьёзным контрактом в космическом флоте Земной Федерации. Он был высок, строен, силён, черноволос и черноглаз, но имел несколько грубоватые черты лица и потому девушки не особенно обращали на него внимание, что тяготило его и потому он и заключил этот довольно опасный контракт, из-за его высокого уровня жизни, надеясь, что накопив его достаточный уровень, уже будет чувствовать себя с девушками более уверенно и непринуждённо и в конце концов добьётся согласия от той, о которой мечтал.
Ещё одним отличием двух пилотов было то, что молодой Мартынов был сторонником ракет и всегда таскал их некоторое количество на внешних подвесках своего летательного аппарата, тогда как старый Нартов считал ракеты не совсем эффективным средством борьбы с искусным противником и полагал, что лишь мощное энергетическое оружие способно надёжно уничтожать его летательные аппараты. Мартынов тоже имел в своём лейтере протонный излучатель, но меньшей мощности, чем излучатель лейтера Максима Нартова.
***
– Командир! – донёсся в кабине летательного аппарата Нартова голос Мартынова.
– Да! – отозвался Нартов.
– Время вышло. Он не вышел. Что дальше?
– Сам знаешь, что. Будем соваться.
– Ты уверен, что найдём?
– Нет! У тебя есть другой вариант?
– Нет!
– Тогда полезли. Повнимательней по сторонам. Скорее всего, крутится где-то неподалёку. Не забывай, что, ни детектор масс, ни транспондер в грозовых облаках могут не работать. И пристегнись. Неизвестно, что и кто там нас ждёт. Возможно, придётся катапультироваться.
– Ты преувеличиваешь, командир!
– Это приказ!
– Да, командир!
Максим Нартов опустил руку и пальцем нажал на клавишу под подлокотником и в тот же миг система безопасности мягко прижала его к креслу, однако оставив ему достаточную свободу. В его кабине донёсся шум сработавших захватов и в кабине лейтера Мартынова.
Оба пилота двинули жёсткие акселераторы своих лейтеров вперёд и летательные аппараты через несколько мгновений нырнули в тёмную грозовую облачность.
***
По стеклу прозрачной крыши лейтера Максима Нартова сразу же заструились потоки воды и заскользили белые змейки молний, что тут же отразилось в голографическом экране пространственного обзора, который покрылся едва ли не сплошной рябью, через которую что-то полезное рассмотреть было весьма проблематично. Успокаивало лишь то, что больших разрядов молний в этой части облачности не было, а сверкали они где-то в стороне.
– Чёрт возьми! – невольно вырвалось у Нартова.
Он ткнул пальцем в несколько сенсоров панели управления, переводя систему контроля пространства лейтера в агрессивно-адаптивный режим.
– Мартынов! – произнёс он, вызывая своего ведомого.
– К-м-м-м… Хр-р-р-р… – тут же раздалось хрипение в салоне, однозначно говорящее, что связь с ведомым нарушена.